ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

дело № 77-1460/2026

КАССАЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Судья судебной коллегии по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции Коротаев С.К.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Соболевской Е.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе (с дополнениями) адвоката Никонова М.А., действующего в интересах осуждённого Петрачкова И.В., на приговор Кропоткинского городского суда Краснодарского края от 30 мая 2025 года и апелляционное постановление Краснодарского краевого суда от 22 сентября 2025 года, в соответствии с которыми

Петрачков И.В., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

признан виновным и осуждён по ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) к 1 году ограничения свободы с возложением обязанности и установлением ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ Петрачков И.В. освобождён от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В приговоре решены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Апелляционным постановлением Краснодарского краевого суда от 22 сентября 2025 года приговор оставлен без изменения.

Доложив дело, выслушав выступление адвоката Никонова М.А., поддержавшего доводы кассационной жалобы, заслушав мнение прокурора Турищева С.В. об оставлении приговора и апелляционного постановления без изменения, судья

установил:

приговором суда Петрачков И.В. осуждён за причинение по неосторожности смерти ФИО7 вследствие ненадлежащего исполнения осуждённым своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных                        в приговоре.

В кассационной жалобе (с дополнениями) адвокат Никонов М.А. выражает несогласие с приговором и апелляционным постановлением, считает, что они вынесены с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Полагает, что все доказательства являются недопустимыми, поскольку настоящее уголовное дело было возбуждено при наличии ранее вынесенного по факту смерти ФИО7 постановления от 17 января 2018 года об отказе в возбуждении уголовного дела. Оспаривает фактические обстоятельства и указывает, что ФИО7 находился в структурном подразделении <данные изъяты> для умственно отсталых детей (далее – Дом-интернат) – отделение «<данные изъяты> поэтому Петрачков И.В. не являлся его лечащим врачом, поскольку работал врачом-психиатром в отделении медико-социальной реабилитации. Однако не отрицает, что Петрачков И.В. оказывал медицинскую помощь больным, находившимся в одном отделении с ФИО7, а также получал стимулирующие надбавки, но считает, что сам факт оказания помощи не подтверждает принятие осуждённым обязанностей лечащего врача этих больных. Кроме того, нет данных о том, что надбавка была установлена осуждённому за выполнение обязанностей врача отделения «Милосердие-1». Утверждает, что ответственность за наступление смерти ФИО7 лежит на его лечащем враче-педиатре ФИО20 и враче-психиатре ФИО19, которые выполняли свои обязанности в указанном отделении и должны были обеспечить назначение потерпевшему необходимый медицинский препарат. Утверждая о недопустимости экспертиз, обращает внимание, что в экспертном заключении от ДД.ММ.ГГГГ № (экспертиза трупа) и в других материалах уголовного дела нет данных о разъяснении эксперту его полномочий, кроме того, в этом же заключении, а также в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № (дополнительная комиссионная экспертиза по дефектам оказания медицинской помощи) отсутствуют данные о разъяснении уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. При таких обстоятельствах, адвокат считает, что очередное дополнительное комиссионное заключение от ДД.ММ.ГГГГ № не могло учитываться судом, поскольку в рамках этого исследования эксперты сами не проводили гистологическое исследование, а учли его результаты, полученные при проведении основного экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ, которое хоть и не приведено в приговоре, но является, по мнению автора жалобы, также недопустимым доказательством. Указывает, что врачи ФИО9 и ФИО10 незаконно вошли в состав комиссии, поскольку не являются штатными экспертами ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», тогда как права, обязанности и уголовную ответственность всем экспертам разъяснял заведующий указанным учреждением. Просит приговор и апелляционное постановление отменить, уголовное возвратить прокурору.

В возражениях и дополнениях к ним государственный обвинитель Бондаренко О.С. приводит доводы о несогласии с кассационной жалобой (с дополнениями) и просит оставить её без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы (с дополнениями) и возражений с дополнениями к ним, выслушав мнение сторон, судья приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч. 1 ст. 40115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения закона не допущены.

Основанием прекращения уголовного преследования является наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотменённого постановления следователя о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ).

Однако из материалов уголовного дела усматривается, что в отношении осуждённого Петрачкова И.В. не выносилось ни постановление о прекращении уголовного дела, ни постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту наступления смерти несовершеннолетнего ФИО7 в палате Дома-интерната.

Вопреки утверждениям адвоката из постановления следователя от 17 января 2018 года следует, что не были установлены данные о наступлении смерти ФИО7 вследствие совершения в отношении него умышленных преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 и ст. 105 УК РФ. Учитывая изложенное, следователь отказал в возбуждении уголовного дела именно в связи с отсутствием событий указанных умышленных преступлений (л. д. 137-138, т. 1).

Кроме того, на основании того же постановления отказано в возбуждении уголовного дела в отношении медицинских работников ФИО20 и ФИО12 в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ.

Также, из дополнительных возражений государственного обвинителя и приложенных к ним документов следует, что постановление от 17 января 2018 года об отказе в возбуждении уголовного дела было отменено руководителем следственного органа 18 января 2018 года, а вынесенное затем очередное постановление следователя от 17 февраля 2018 года об отказ в возбуждении уголовного дела по ч. 4 ст. 111, ст. 105 и ч. 2 ст. 293 УК РФ было отменено 5 июля 2019 года с приобщением материалов проверки к уголовному делу, возбуждённому 5 июля 2019 года по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

При таких обстоятельствах, постановления следователя от 17 января и 17 февраля 2018 года не являлись препятствием для вынесения по результатам процессуальной проверки постановления от 5 июля 2019 года о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ (л. д. 1-2, т. 1).

Вопреки доводам жалобы адвоката одно только то обстоятельство, что постановления следователя от 17 января, 17 февраля 2018 года и 5 июля 2019 года вынесены по факту наступления смерти несовершеннолетнего ФИО7, не указывает на то, что Петрачков И.В. дважды привлечён к ответственности за одно и то же деяние.

С учётом изложенного суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что данное уголовное дело возбуждено в строгом соответствии со ст. 144-145 УПК РФ при наличии повода и основания.

Обвинительное заключение в полной мере соответствует положениям ст. 220 УПК РФ. Препятствий для вынесения приговора у суда не было.

Изучение материалов дела показало, что обстоятельства причинения осуждённым Петрачковым И.В. по неосторожности смерти несовершеннолетнему ФИО7, совершённого вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, суд установил правильно, при этом выводы суда являются убедительными, не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым в приговоре дана надлежащая и объективная оценка.

Уголовное дело в отношении Петрачкова И.В. рассмотрено судом в полном соответствии с требованиями глав 33-38 УПК РФ.

Все доводы стороны защиты, в том числе изложенные в кассационной жалобе, проверялись судами первой и апелляционной инстанций и были обоснованно отвергнуты по мотивам, изложенным в судебных решениях.

Виновность Петрачкова И.В. в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе показаниями представителей потерпевшего ФИО13 и ФИО12, а также свидетелей ФИО19, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 и других, из которых усматривается, что, поскольку единственный в доме-интернате врач-психиатр ФИО19 ушёл в отпуск, а затем находился в командировке, то по указанию руководства интерната вместо ФИО19 на должность врача-психиатра был принят ФИО1, который как и ФИО19 был привлечён к выполнению обязанностей врача-психиатра отделения «Милосердие-1». При этом за период с 14 июля по 30 сентября 2017 года Петрачкову И.В. на основании приказа был установлен повышающий коэффициент к окладу, хотя все это время на него поступали жалобы за то, что он нарушал трудовую дисциплину, порой отсутствовал на работе, приходил в указанное отделение ненадолго или вечером, несвоевременно передавал медицинские назначения. Кроме того, медицинские сёстры своевременно сообщили осуждённому информацию о том, что заканчивается противоэпилептический препарат, назначенный больному ФИО7, поэтому его следует заменить, но Петрачков И.В. такую замену не произвёл. Однако в связи с отсутствием ФИО19 отношение к невыполнению Петрачковым И.В. своих обязанностей было лояльным, поскольку нельзя было допустить перерывы в оказании психиатрической помощи больным детям.

Из показаний названных лиц также следует, что ФИО20 являлась лечащим врачом в области заболеваний педиатрии, а у ФИО7 имелось заболевание, по которому обязанность оказания медицинской помощи и назначения необходимых препаратов в указанный период времени лежала на враче-психиатре Петрачкове И.В.

Кроме того, из историй болезни детей, находившихся в одном отделении с ФИО7, видно, что в них содержатся записи Петрачкова И.В. о составлении поэтапного эпикриза.

При таких обстоятельствах, доводы жалобы адвоката о том, что Петрачков И.В. не являлся лечащим врачом ФИО7, не обязан был назначать ему необходимый медицинский препарат, не виновен в наступлении его смерти, не получал надбавку за выполнение своих обязанностей в отделении «Милосердие-1», а выполнение им некоторых функций в данном отделении не подтверждает его виновность, являются необоснованными, поскольку не соответствуют совокупности доказательств.

Суд правильно учёл, что показания представителей потерпевшего и показания свидетелей соответствуют заключениям экспертов, протоколам следственных действий и другим указанным в приговоре доказательствам, оценка которых подробно изложена судом в приговоре.

Из экспертных заключений от ДД.ММ.ГГГГ № (экспертиза трупа), от ДД.ММ.ГГГГ № и ДД.ММ.ГГГГ № (дополнительные комиссионные экспертизы по дефектам оказания медицинской помощи) следует, что причиной смерти ФИО7 послужил эпилептический статус, осложнившийся развитием деструктивного отёка головного мозга, который был обусловлен отсутствием приёма противосудорожного препарата в период с 26 августа по ДД.ММ.ГГГГ, то есть вплоть до наступления смерти ФИО7

Эксперты пришли к однозначному выводу о том, что согласно материалам проверки, ответственным за назначение противоэпилептических препаратов в вышеуказанный период являлся врач-психиатр Петрачков И.В., который, как это следует из медкарты ребёнка, не осматривал его, а с ДД.ММ.ГГГГ, то есть после окончания препарата, не произвёл его замену на другой противосудорожный препарат, в связи с чем ФИО7 более 1 месяца вообще не получал жизненно необходимую для него антиконвульсионную терапию, что и привело к осложнению, от которого наступила его смерть. При этом врач-педиатр ФИО20 осуществляла контроль лишь за качеством оказания медицинской помощи, и в её обязанности не входило назначение противосудорожной терапии.

Вывод о том, что Петрачков И.В. располагал информацией об окончании необходимого препарата, согласуется со сведениями, содержащимися в медкартах других несовершеннолетних, находившихся под наблюдением Петрачкова И.В. Эксперты обратили внимание на то, что 16 августа 2017 года осуждённый выписал необходимый препарат по федеральной льготе другим детям, находившимся в одном отделении с ФИО7, но самому ФИО7 тот же препарат назначен не был.

Вопреки доводам жалобы экспертные исследования проведены компетентными лицами, а сами заключения оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и являются допустимыми доказательствами.

Все права и обязанности экспертам были разъяснены и об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ они были предупреждены, что подтверждено содержанием заключений и усматривается из возражений государственного обвинителя, основанных на документах, представленных экспертными учреждениями. Кроме того, эксперт ФИО21, чьи показания также приведены в приговоре, подтвердил, что эксперты были в письменной форме предупреждены об уголовной ответственности, о чём составлен отдельный документ.

Оснований сомневаться в достоверности, допустимости и относимости представленных документов не возникло. Обстоятельство того, что не все из представленных документов были приобщены к уголовному делу следователем, не указывает на их недостоверность и недопустимость.

Данные о том, что экспертные заключения, положенные в основу приговора, являются сфабрикованными, материалы уголовного дела не содержат и суду кассационной инстанции не представлены.

Доводы адвоката о неправильном формировании состава комиссии экспертов, являются необоснованными и не соответствуют материалам уголовного дела.

Тот факт, что данная судом первой инстанции оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не указывает на нарушение требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения вынесенных по данному уголовному делу судебных решений.

Суд мотивированно отверг представленное стороной защиты заключение (рецензию) специалиста, в котором утверждалось о другой причине смерти ФИО7, поскольку такое исследование по смыслу ст. 74 УПК РФ доказательством, на основе которого суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, не является.

Выводы такого исследования специалиста сводятся к оценке экспертного заключения с точки зрения его достоверности, что входит в полномочия суда, в связи с чем представленная рецензия не может иметь доказательственного значения.

Показания представителей потерпевших, свидетелей мотивированно положены в основу обвинительного приговора, поскольку сомнений в своей достоверности они не вызывают, являются последовательными и непротиворечивыми, согласуются между собой и в совокупности с иными доказательствами изобличают Петрачкова И.В. в совершении преступления, за которое он осуждён, при этом фактов заинтересованности кого-либо                    из названных лиц в исходе дела и оснований у них для оговора осуждённого судами обеих инстанций не установлено.

Все доказательства, положенные в основу приговора, являются достоверными, допустимыми и в совокупности достаточными, не содержат существенных противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Версии о невиновности, выдвинутые в защиту Петрачкова И.В., аналогичные приведённым в кассационной жалобе, суд тщательно проверил и мотивированно отверг, поскольку они противоречат совокупности доказательств, которые являются достаточными для разрешения дела.

Таким образом, суд достоверно и правильно установил, что Петрачков И.В., занимая должность врача-психиатра, вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей не оказал ФИО7 своевременную квалифицированную медицинскую помощь, что привело к смерти ФИО7

Таким образом, между противоправными действиями Петрачкова И.В. и наступившими последствиями в виде смерти ФИО7 имеется прямая причинная связь, которую правильно установил суд первой инстанции.

Доводы жалобы адвоката о том, что в наступлении опасных последствий виноваты иные медицинские работники, являются необоснованными.

Действия Петрачкова И.В. при изложенных в приговоре фактических      обстоятельствах дела правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Наказание назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43 и 60 УК РФ. Суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности осуждённого, влияние наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи, а также смягчающие наказание обстоятельства, указанные в приговоре.

Данные о том, что суд оставил без внимания другие обстоятельства, которые следовало учесть в соответствии с положениями ч. 1 ст. 61 УК РФ, материалы уголовного дела не содержат, а в силу положений ч. 2 указанной статьи признание других обстоятельств смягчающими отнесено к компетенции суда и, соответственно, является его правом, а не обязанностью.

Обстоятельства, отягчающие наказание, не установлены.

Назначенное Петрачкову И.В. наказание является справедливым.

Выводы суда первой инстанции об освобождении Петрачкова И.В. от наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, являются обоснованными.

Уголовное дело рассмотрено в апелляционном порядке с соблюдением норм главы 451 УПК РФ.

В ходе рассмотрения материалов уголовного дела в апелляционном порядке суд второй инстанции проверил все доводы защиты о незаконности приговора и обоснованно отверг их. Содержание апелляционного постановления соответствует ст. 38928 УПК РФ.

Руководствуясь ст. 40114 УПК РФ, судья

постановил:

кассационную жалобу (с дополнениями) адвоката Никонова М.А. на приговор Кропоткинского городского суда Краснодарского края от 30 мая 2025 года и апелляционное постановление Краснодарского краевого суда от 22 сентября 2025 года в отношении Петрачкова И.В. оставить без удовлетворения.

Кассационное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в порядке главы 471 УПК РФ.

Судья                                                                                                   С.К. Коротаев