ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

Дело № 88-12761/2026

                   № дела суда 1-й инстанции 2-1797/2023

УИД 34RS0008-01-2025-008410-26

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Краснодар                                        4 июня 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Масликовой И.Б.,

судей Дурневой С.Н., Севастьяновой Н.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи гражданское дело по иску прокурора Центрального района г. Волгограда в интересах ФИО1 к АО «Альфа-Банк» о признании недействительными кредитного договора, договора залога недвижимого имущества, применении последствий недействительности сделки, по кассационной жалобе представителя АО «Альфа-Банк» на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 25 марта 2026 года.

Заслушав доклад судьи Дурневой С.Н., выслушав представителя АО «Альфа-Банк» ФИО3, поддержавшую доводы кассационной жалобы, ФИО1, старшего прокурора отдела управления Главного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Фролову Е.В., возражавших против ее удовлетворения, судебная коллегия

установила:

прокурор Центрального района г. Волгограда обратился в суд с иском в интересах ФИО1 к АО «Альфа-Банк» о признании кредитного договора, договора залога недвижимого имущества недействительными, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указано, что в период времени с 27 августа по 19 сентября 2024 г. неустановленные лица, представившись сотрудниками различных учреждений, убедили ФИО1 заключить кредитный договор с АО «Альфа-Банк» на сумму 1 471 500 руб. Одновременно с кредитным договором в качестве обеспечения исполнения обязательств по нему, ФИО1 был заключен договор залога недвижимого имущества (квартиры, принадлежащей ему на праве собственности). Полученную по кредитному договору сумму под психологическим воздействием мошенников ФИО4 перевел в адрес неустановленного лица.

Ссылаясь на изложенное, указывая на отсутствие у ФИО1 намерения на заключение вышеуказанных договоров, просил признать недействительным договор потребительского кредита от 11 сентября 2024 г. № F0P№, заключенный между ФИО1 и АО «Альфа-Банк», применить последствия недействительности сделки путем признания обязательств не возникшими, признать недействительным договор об ипотеке от 11 сентября 2024 г., заключенный между ФИО1 и АО «Альфа-Банк», применить последствия недействительности сделки путем прекращения обременения, взыскать уплаченные по кредитному договору денежные суммы в размере 145 224 руб. 86 коп., возложить обязанность по исключению из кредитной истории сведений о заключении кредитного договора от 11 сентября 2024 г., взыскать материальный и моральный вред в размере 630 000 руб.

Решением Центрального районного суда г. Волгограда от 12 ноября 2025 года отказано в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда решение Центрального районного суда г. Волгограда от 12 ноября 2025 года отменено, по делу принято новое решение, которым:

Признан недействительным кредитный договор № № от 11 сентября 2024 г., заключенный между АО «Альфа-Банк» и ФИО1, применены последствия недействительности сделки путем признания обязательства по указанному договору отсутствующим и возложения на АО «Альфа-Банк» обязанности по исключению из кредитной истории ФИО1 сведений о заключении кредитного договора от 11 сентября 2024 г. № F0P№.

Признан недействительным договор залога № № от 11 сентября 2024 г., заключенный между АО «Альфа-Банк» и ФИО1, применены последствия недействительности сделки путем признания залога на жилое помещение по адресу: <адрес> перед АО «Альфа-Банк» отсутствующим.

С АО «Альфа-Банк» в пользу ФИО1 взысканы уплаченные по кредитному договору денежные средства в размере 145 224 рублей 86 копеек, компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей, штраф в размере 175 112 рублей 43 копейки. В удовлетворении остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе представитель АО «Альфа-Банк» просит отменить апелляционное определение, как незаконное и необоснованное, постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, а также при неверном определении обстоятельств, имеющих значение для дела.

Указывает, что оспариваемые договоры были заключены банком лично с ФИО1, в банке оформлена анкета-заявка на получение кредита, которая после одобрения банка ФИО1 с телефона, указанного в анкете, была активирована, денежные средства зачислены ФИО1 на счет, открытый в банке. После получения денежных средств, заемщик перевел их на свой счет в АО «Газпромбанк», таким образом у ответчика отсутствовали какие-либо основания для сомнений в заключении договоров лично ФИО1, а также для блокирования его перевода полученных кредитных денежных средств на личный счет в ином банке.

Полагает, что в материалы дела не предоставлено доказательств наличия порока воли, несоответствия воли клиента его волеизъявлению. Сам по себе факт возбуждения уголовного дела в отношении неустановленного лица по факту хищения денежных средств истца не свидетельствует о неправомерности действий ответчика при заключении и исполнении кредитного договора и не влияет на правоотношения, сложившиеся между истцом и ответчиком в рамках заключенного кредитного договора, как и не влечет его недействительность по мотиву заключения сделки под влиянием заблуждения.

Кроме того, недействительность договора подразумевает, что обязательства из него возникли еще в момент совершения, а все переданное во исполнение обязательств подлежит возвращению в рамках процедуры реституции. Основным последствием является двусторонняя реституция, когда стороны возвращают друг другу исполненное по договору (п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ).

Банк предоставил клиенту кредит в сумме 1 471 500 рублей, которыми заемщик распорядился по своему усмотрению (оплатил услуги страховой компании, перевел по СБП на свой счет в ином банке). Таким образом, в случае признания кредитного договора недействительным, указанные денежные средств должны быть возвращены ФИО1 банку.

Выражает несогласие с выводами суда о наличии оснований для предъявления прокурором иска в интересах ФИО1, а также для взыскания убытков, применения положений Закона о защите прав потребителей и взыскания штрафа.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании анкеты-заявления, 11 сентября 2024 г. ФИО1 в отделение АО «Альфа-Банк» заключен кредитный договор № F0P№, подписанный в электронной форме, на сумму 1 471 500 руб., со сроком возврата 180 месяцев под 24,99% годовых, с уплатой ежемесячно среднего платежа в размере 32 145 руб. 21 коп.

Одновременно, 11 сентября 2024 г. между ФИО1 и АО «Альфа-Банк» заключен договор об ипотеке № F0P№; согласно которому ФИО1 в обеспечение обязательств по кредитному договору передал в залог АО «Альфа-Банк» жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, который подписан в отделении Банка электронной подписью.

Заключение кредитного договора и договора ипотеки лично, в том числе, с использованием электронной подписи, а также получение денежных средств и перевод их на личный счет в ином кредитном учреждении, ФИО1 в ходе судебного разбирательства не оспаривались.

Прокурор, заявляя требования о признании договора недействительным, указал, что ФИО1, заключая оспариваемые сделки, находился под психологическим воздействием неустановленных лиц, что подтверждается материалами уголовного дела, у него отсутствовало действительное волеизъявление на заключение кредитного договора и договора залога.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, установив, что ФИО1 самостоятельно заключил кредитный договор и договор залога в отделении АО «Альфа-Банк», подписав документы электронной подписью, доказательств заключения данных сделок под влиянием заблуждения не представлено, не установив факта злоупотребления со стороны банка, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Суд апелляционной инстанции с такими выводами не согласился, указав, что в соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Из материалов дела следует и установлено судом апелляционной инстанции, что постановлением следователя ОП № 4 СУ УМВД России по г. Волгограду от 14 сентября 2024 г. возбуждено уголовное дело по заявлению ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении неустановленного лица.

Согласно тексту постановления и показаниям потерпевшего ФИО1 в период с 27 августа по 13 сентября 2024 он, под воздействием лиц, представившихся, в том числе сотрудниками ФСБ России и Центрального Банка России, для оказания содействия органам правопорядка, получил, в том числе в АО «Альфа-Банк» под залог недвижимого имущества кредит, а полученную сумму, в этот же день перевел на счет неустановленного лица.

Из заключения врача судебно-психиатрического эксперта ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница № 2» от 12 мая 2025 г. №, проведенной в рамках уголовного дела следует, что ФИО1 в настоящий момент и в момент совершения в отношении него противоправного деяния каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает, а потому по своему психическому состоянию во время совершения в отношении него противоправного деяния мог понимать значение своих действий либо руководить ими.

Вместе с тем, в период совершения в отношении ФИО1 мошеннических действий в условиях манипулятивного воздействия у ФИО1 был актуализирован соответствующий его личностным смыслам мотив помощи правоохранительным органам. Данные индивидуально-психологические особенности в сочетании с повышенным эмоциональным напряжением, обусловленным актуализацией тревоги, и чувством страха вследствие угрозы его денежным средствам, запрограммированными извне алгоритмов действия, в структуре навязываемой деятельности при отсутствии времени на размышления, психологическое воздействие и принуждение со стороны третьих лиц определяло зависимое поведение ФИО1, препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации, способности понимать характер и значение совершаемых с ним действий, либо оказать сопротивление.

Согласно материалам дела, стороной ответчика, доказательств совершения всех необходимых действий, для проверки воли ФИО1 на заключение кредитного договора с залогом объекта недвижимости, который является для него и членов его семьи единственным местом жительства, с учетом ранее сложившегося между сторонами банковского взаимодействия и незамедлительного перечисления денежных средств на иной счет, не представлено, а совершаемые сотрудниками банка действия, по заключению оспариваемых сделок, в достаточно короткий период времени (в течение суток), фактически были направлены не на проверку воли стороны по договору, а на выдачу кредита для последующего извлечения прибыли.

Поскольку оспариваемый кредитный договор и договор залога были заключены ФИО1 с пороком воли, так как на момент заключения договоров от 11 сентября 2024 г. истец был подвержен внушению со стороны третьих лиц, не имел реального намерения получить кредитные денежные средства и воспользоваться ими, т.е. не желал достижения правовых последствий заключения кредитного договора, предусмотренного статьей 819 Гражданского кодекса РФ, алгоритм действий по оформлению кредитного договора и залога был истцу навязан, сформировавшееся зависимое поведение на фоне эмоционального напряжения препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что заблуждение истца было настолько существенным, что ФИО1, разумно и объективно оценивая ситуацию и финансовое положение, не заключил бы данный кредитный договор и договор залога.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции с учетом нахождения истца в период заключения сделок под влиянием заблуждения и допущенных ответчиком нарушений при проверки воли истца на заключение договора, пришел к выводу об отмене решения суда с принятием по делу нового решения об удовлетворении заявленных требований в части признания кредитного договора и договора залога, недействительными, с применением последствий недействительности в виде признания кредитных обязательств и обязательства по залогу отсутствующими.

Поскольку истцом для исполнения обязательств по кредитному договору, признанному судом апелляционной инстанции недействительным, вносились денежные средства в общем размере 145 224 руб. 86 коп., доказательств несения расходов в большем размере не представлено, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 суммы оплаченных платежей в размере 145 224 руб. 86 коп., квалифицировав их как убытки.

Руководствуясь положениями Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», суд апелляционной инстанции взыскал в пользу ФИО1 5 000 руб. в качестве компенсации морального вреда, а также штраф за отказ от добровольного удовлетворения требований потребителя в сумме 75 112 руб. 43 коп.

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции, изложенными в обжалуемом судебном постановлении в части наличия основания для признания недействительным кредитного договора и договора залога, с применением последствий недействительности сделок путем признания обязательства по кредитному договору отсутствующим и возложения на АО «Альфа-Банк» обязанности по исключению из кредитной истории ФИО1 сведений о заключении кредитного договора от 11 сентября 2024 г. № №, а также путем признания отсутствующим залога на жилое помещение по адресу: <адрес> перед АО «Альфа-Банк» отсутствующим, поскольку они являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на верном применении норм материального права, на представленных сторонами доказательствах, которым судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дана надлежащая оценка.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, руководствуясь положениями статей 8, 153, 160, 166, 167, 168, 178, 307, 421, 432, 808, 809, 810, 820 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 1 (2019), пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", принимая в качестве допустимого доказательства по делу заключение судебно-психиатрической экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемая сделка совершена с пороком воли, а требования прокурора о признании кредитного договора и договора залога недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Такие выводы суда апелляционной инстанций, вопреки суждениям заявителя кассационной жалобы, соответствуют установленным обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 6 "Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 1 (2019)" (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года) разъяснено, что кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является недействительной (ничтожной) сделкой.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Таким образом, сделка, как действие, направленное на создание тех или иных правовых последствий, предполагает волевой характер действий участников сделки.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года N 2669-О со ссылкой на статью 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой свободная воля является, по общему правилу, одним из основных элементов и необходимых условий действительности всякой юридической сделки. В большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков.

Судом факт заключения кредитного договора и договора залога ФИО1 в измененном состоянии установлен, в том числе, и с учетом выводов судебно-психиатрической экспертизы.

Доводы кассационной жалобы о необходимости применения положений пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации отклоняются, поскольку как установили суд апелляционной инстанции, фактически сумма кредита в распоряжение ФИО1 не поступала.

Доводы кассационной жалобы об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований фактически направлены на переоценку установленных судом апелляционной инстанций обстоятельств, в то время как суд кассационной инстанции с учетом положений части 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации проверяет законность обжалуемых судебных актов и устанавливает только правильность применения и толкования норм материального и процессуального права.

Согласно положениям статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции наделен ограниченными полномочиями по проверке судебных актов нижестоящих инстанций - имеет право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, однако не полномочен при этом непосредственно переходить к исследованию доказательств и переоценке установленных на их основании фактических обстоятельств.

В соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.

Вместе с тем, судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции о наличии оснований для взыскания с АО «Альфа-Банк» в пользу ФИО1 убытков в размере 145 224 рублей 86 копеек, компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, штрафа в размере 175 112 рублей 43 копеек.

Исходя из фактических обстоятельств дела, судом установлено, что оспариваемый кредитный договор и договор залога были заключены ФИО1 с пороком воли, на момент заключения договоров от 11 сентября 2024 г. истец был подвержен внушению со стороны третьих лиц, не имел реального намерения получить кредитные денежные средства и воспользоваться ими, т.е. не желал достижения правовых последствий заключения кредитного договора, предусмотренного статьей 819 Гражданского кодекса РФ, алгоритм действий по оформлению кредитного договора и залога был истцу навязан, сформировавшееся зависимое поведение на фоне эмоционального напряжения препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации.

Между тем судом апелляционной инстанции не учтено, что противоправных действий ответчика, связанных с заключением кредитного договора и договора залога, судом установлено не было, а обращение с иском о признании кредитного договора недействительным само по себе не предопределяет применение норм Закона о защите прав потребителей при рассмотрении спора по существу в части взыскания компенсации морального вреда и штрафа.

Кроме того, судом апелляционной инстанции не учтено, что основанием для удовлетворения исковых требований о взыскании убытков является наличие совокупности условий: факт причинения убытков, наличие причинной связи между причиненными убытками и действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков, которая в рамках настоящего спора не установлена.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 379.5, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции,

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 25 марта 2026 года отменить в части удовлетворения иска о взыскании убытков в размере 145 224 рублей 86 копеек, компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей и штрафа в размере 75 112 рублей 43 копеек, в отмененной части направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В остальной части апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 25 марта 2026 года оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

    Председательствующий     И.Б. Масликова

    Судьи     С.Н. Дурнева

        Н.Ю. Севастьянова

    Мотивированный текст кассационного определения изготовлен 11 июня 2026 года.