ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

    ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

     дело №

    КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

    г. Краснодар                                                                        4 июня 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе: председательствующего ФИО37,

судей ФИО4 и ФИО5,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО6,

с участием прокурора ФИО7,

осужденного ФИО1, его защитника–адвоката ФИО8,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по кассационной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Туапсинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Заслушав доклад судьи ФИО37, выступление осужденного ФИО1, его защитника–адвоката ФИО8, поддержавших доводы кассационной жалобы, мнение прокурора ФИО7 о законности судебных решений, судебная коллегия

установила:

приговором Туапсинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года 9 месяцев со штрафом в размере <данные изъяты> рублей, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Мера пресечения осужденному ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена без изменения. Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с частью 3.4 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачтено время нахождения ФИО1 под домашним арестом (учитывая предыдущую редакцию с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

На основании пункта «б» ч. 3.1 ст. 72 УКРФ, в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, и с ДД.ММ.ГГГГ и до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Арест, наложенный на имущество ФИО1 постановлением от ДД.ММ.ГГГГ, продлен на 12 месяцев до исполнения дополнительного наказания в виде штрафа. Арест, наложенный на земельные участки постановлением от ДД.ММ.ГГГГ, отменен. Арест, наложенный на имущество ФИО9 и ФИО10 постановлением от ДД.ММ.ГГГГ, отменен. Арест, наложенный на имущество ФИО9 постановлением от ДД.ММ.ГГГГ, отменен.

Арест, наложенный на имущество ФИО10 постановлением от ДД.ММ.ГГГГ, отменен. Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор суда в отношении ФИО1 изменен: из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание на совершение преступления в соучастии с неустановленными лицами, в этой же части указано на совершение преступления ФИО1 в соучастии с неустановленным лицом. В резолютивной части приговора указано о сохранении осужденному ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу без изменения, до вступления приговора в законную силу. В остальном приговор оставлен без изменения.

По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за мошенничество, то есть приобретении права на чужое имущество путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

В кассационной жалобе осужденный ФИО1 считает обжалуемые судебные акты незаконными и необоснованными.

Указывает, что судом первой инстанции были удовлетворены ходатайства стороны защиты об истребовании материалов проверки, находящихся в следственном отделе по <адрес> СУ СК по <адрес>; сведений из органов ЗАГС о смерти ФИО11 бывшего главы администраций пгт. <адрес>, подпись и печать которого содержатся на спорных свидетельствах о праве собственности на землю, составляющих основу обвинения. Полагает, что установление факта смерти ФИО11 и даты его смерти имеет непосредственное значение для дела, поскольку позволяет определить, могли он подписать и скрепить печатью свидетельства, датированные 1992 и 1995 годами. Материал проверки СК РФ также имеет прямое отношение к обстоятельствам, подлежащим установлению, поскольку содержит результаты проверочных мероприятий но фактам, составляющим предмет обвинения.

Несмотря на удовлетворение данных ходатайств, суд фактически уклонился от их исполнения. Указанные материалы в суд не поступили, стороны с ними не были ознакомлены, при этом суд не вынес определения об отмене или изменении ранее принятого решения, не сообщил участникам процесса о причинах неисполнения и, более того, перешёл к стадии прений и постановил обвинительный приговор.

Суд удовлетворил с ходатайством защиты об истребовании розыскного дела из ОМ ИД России по <адрес>, однако впоследствии на листе 86 приговора указал: «В соответствии со ст. 29 УИК РФ, суд вправе, но не обязан истребовать все материалы, связанные с розыском. Отсутствие этих материалов в судебном заседании не является безусловным основанием для признания розыска незаконным, поскольку сам факт нахождения подсудимого в розыске подтверждается соответствующим постановлением». Тем самым суд создал внутреннее противоречие, удовлетворив ходатайство, отказался от его исполнения, не мотивировав отмену собственного решения.

Данные нарушения противоречат требованиям ст.ст. 15, 243, 271, 297, 307 УПК РФ; пункту 6 Постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре», определению Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ №.

Указывает, что суд первой инстанции не обосновано отклонил ходатайство о приобщении заключения эксперта (специалиста), которое, по его мнению, имеет принципиальное, ключевое значение для дела, и данный вывод полностью опровергает механизм совершения преступления, описанный в обвинении.

Отмечает, что данное заключение уже ранее было отклонено судьей ФИО12, при первом рассмотрении дела. Суд апелляционной инстанции <адрес>вой суд в определении от ДД.ММ.ГГГГ при направлении дела на новое рассмотрение прямо указал, что «при новом рассмотрении суд должен проверить все доводы защиты и дать им надлежащую оценку». Повторный немотивированный отказ в приобщении того же доказательства свидетельствует о прямом неисполнении указаний вышестоящего суда, а также разъяснения Конституционного Суда РФ в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №, в пункте 11 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судебного разбирательства)», в Определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ по делу №-УД21-105-К2.

Боле того, стороной защиты было заявлено мотивированное ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в котором последовательно изложены многочисленные нарушения, препятствующие постановлению законною приговора, однако, суд, выслушав позицию государственного обвинения, отказал в удовлетворении данного ходатайства, не удаляясь в совещательную комнату и не вынося по нему отдельного процессуального документа, что подтверждается аудиопротоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, чем нарушил нормы ч. 2 ст. 256 УПК РФ, проигнорировал разъяснения Верховного Суда РФ, указанные в пункте 26 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ 7 №.

Отмечает, что при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ стороне защиты были предоставлены 10 томов, что зафиксировано в постановлении следователя ФИО13 об окончании ознакомления от ДД.ММ.ГГГГ (том 11, л.д. 43-44). В прокуратуру и затем в суд поступило 11 томов. Одиннадцатый том не был предъявлен обвиняемому и его защитнику для ознакомления. Более того, протокол ознакомления от ДД.ММ.ГГГГ (том 11, л.д. 55-57) не содержит подписей ни ФИО14I I., ни адвоката, все записи выполнены исключительно следователем. Однако, суд первой инстанции в приговоре счёл данное нарушение «не существенным», указав, что «том был представлен в суд и сторона защиты с ним ознакомлена в рамках судебного следствия, её право на защиту было полностью восстановлено». Данный вывод является ошибочным.

Из описательно-мотивировочной части приговора (лист 85) суд приписал осуждённому действия, не вменённые ему органом предварительного расследования, тем самым увеличив его роль и ухудшив его положение. Конкретные преступные действия самого ФИО14, помимо «вступления в сговор» и «организации обращений третьих лиц», в обвинении не описаны.

Апелляционный суд по представлению прокурора исправил «техническую ошибку» в части количества неустановленных лиц (с множественного на единственное число), однако суд апелляционной инстанции полностью проигнорировал довод защиты о расширении судом первой инстанции объёма действий, вменяемых ФИО14

В жалобе указывает на противоречие двух независимых экспертных заключений, выводы которых ставят под сомнение подлинность протокола допроса подозреваемого ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ, а именно заключение эксперта №-э от ДД.ММ.ГГГГ и заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что суд первой инстанции допустил грубую подмену предмета оценки. Вместо анализа ключевого вывода обеих экспертиз о том, что подписи выполнены не ФИО14II., суд сосредоточился исключительно на второстепенном вопросе о невозможности определить, «одним или разными лицами» они выполнены. Тем самым суд игнорировал главный вывод, что подписи принадлежат не обвиняемому, а иному лицу (лицам).

Ссылаясь на справку № от ДД.ММ.ГГГГ, а также протоколы ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз том 7, л.д. 3-4, 9, 32-33, 146-147, 162, 165-167, 183-184, 195; протокол задержания в 12:27 — том 10, л.д. 27-29; протокол допроса подозреваемого 13:00-15:00 том 10, л.д. 31-36; постановление о привлечении в качестве обвиняемого 15:30 том 10, л.д. 38- 41; протокол допроса обвиняемого 15:40-16:00 том 10, л.д. 43-45, отмечает, что неподтверждённость подписей экспертизами, проведение следственных действий до фактического задержания ФИО1 формирует обоснованное подозрение в фальсификации материалов дела, которому суд был обязан дать правовую оценку, однако, суд от этой обязанности уклонился.

Ссылаясь на протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (том 3, л.д. 86) и протокол осмотра от ДД.ММ.ГГГГ (том 3, л.д. 152-164), указывает, что осмотр земельных участков проводился без привлечения кадастрового инженера, без участия представителей Департамента лесного хозяйства, без участия собственников участков. При этом на фотографиях (том 3, л.д. 82-85) видны дома, строения, огороженные участки. Без специалиста невозможно установить, что осмотренная территория относится именно к указанным кадастровым номерам.

Суд не дал оценки данным доводам защиты, ограничившись общей формулой о том, что «протоколы составлены в соответствии с требованиями уголовно процессуального закона», что ставит под сомнение допустимость данного доказательства.

Полагает, что обвинение целиком основано на утверждении, что спорные земельные участки принадлежат Российской Федерации и относятся к категории земель лесного фонда. Ссылаясь на официальные ответы Управления Росреестра по <адрес> и показания свидетелей ФИО15, ФИО16, представителя потерпевшего МТУ ФИО17, решением Туапсинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 280-ФЗ указывает на противоречие выводов суда значительному массиву доказательств, исследованных в судебном заседании, которые суд первой инстанции отверг и не дал мотивированной оценки.

Свидетель ФИО18 заместитель главы администрации пгт. Новомихайловский подтвердил в судебном заседании, что в тот период чёткого регламента не существовало, записей в книге могло не быть, земля выдавалась «как угодно, как по заявлениям, так и без заявлений, и площадь могла быть любой». Данные показания согласуются с обстоятельствами земельной реформы начала 1990-х годов, когда массовая выдача земли проводилась в условиях формирующегося правового регулирования. Довод защиты о методологической ошибке, не был опровергнут ни обвинением, ни судом. Суд не мотивирован, каким образом книга 1994 года подтверждает отсутствие выдачи свидетельств в 1992 году.

Обращает внимание на ограничение времени подготовки стороны защиты, так как было предоставлено менее одних суток для представления всех доказательств, ходатайств и позиции по делу, о чём защитником было подано соответствующее заявление. Рассмотрение данного многотомного уголовного дела - 20 томов длилось с 2023 года, при этом защита была лишена адекватного времени для подготовки завершающей стадии и процесса.

Указывает на уголовно-процессуальные нарушения закона, допущенные судом апелляционной инстанции, выразившиеся в формальном рассмотрении апелляционной жалобы без проверки доводов зашиты по существу; апелляционный суд не дал оценки: ответам Управления Росреестра по <адрес> об отсутствии пересечений образованных участков с границами лесничеств; показаниям свидетеля ФИО15 о проведении правовой экспертизы при регистрации и об отсутствии наложений; показаниям свидетеля ФИО16 о постановке земель лесного фонда на учёт лишь в 2022 году; показаниям представителя потерпевшего ФИО19 об отсутствии сведений о пересечении; заключениям экспертов №-э и № о неподтверждённости подписей ФИО1 в протоколе допроса; доводу о методологической ошибке книги учёта 1994 года применительно к свидетельствам 1992 года; доводу о незаконности розыска при отсутствии процессуального статуса подозреваемого; нарушению ч. 2 ст. 256 УПК РФ при разрешении ходатайства по ст. 237 УПК РФ; неисполнению судом удовлетворенных ходатайств об истребовании доказательств; доводу о применимости ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № ФЗ; доводу о расширении судом объёма вменяемых ФИО20 действий за пределы обвинения.

Суд апелляционной инстанции при рассмотрении жалобы на повторный приговор не проверил исполнение собственных указаний, данных при направлении дела на новое рассмотрение, чем нарушил требования ч. 6 ст. 389.13 УПК РФ.

Указывает на нарушения уголовного закона при квалификации деяния. Полагает, что обвинением не установлено, какие именно конкретные действия ФИО1 составляли «обман». Согласно тексту обвинения, конкретные действия по «приисканию подложных документов» единственное описанное обманное действие — вменены не ФИО14, а неустановленному лицу. Действия ФИО1 описаны как «вступление в сговор», «организация обращений третьих лиц» и подача документов на регистрацию по доверенности. Все регистрационные действия прошли правовую экспертизу государственных органов (Росреестр, Кадастровая палата), ни один из которых не выявил нарушений. Свидетельства о праве собственности на землю, составляющие основу обвинения, содержат подлинные подписи землеустроителя ФИО21, что подтверждено заключениями экспертов №.1 от ДД.ММ.ГГГГ, №.1 от ДД.ММ.ГГГГ.

Считает, что данное обстоятельство свидетельствует о том, что свидетельства выдавались уполномоченным должностным лицом, а не были изготовлены путём заполнения пустых бланков. В подтверждение приводит показания свидетеля ФИО22

Обращает внимание на недоказанность квалифицирующего признака «группой лиц но предварительному сговору», так как данный квалифицирующий признак вменён ФИО14 при условии, что второй участник сговора не установлен. Обвинение не конкретизирует, когда именно был достигнут сговор; где он был достигнут, при каких обстоятельствах, каким способом распределялись роли, какие конкретно действия совершены каждым из соучастников, помимо общих формулировок.

Размер причинённого ущерба определён экспертными заключениями на основании рыночной стоимости земельных участков категории «земли населённых пунктов». Утверждает, что стоимость земельных участков должна определяться по иной методике, с учётом кадастровой стоимости земель лесного фонда, которая существенно ниже. Таким образом, обвинение содержит внутреннее противоречие, так как ущерб исчислен исходя из стоимости земель населённых пунктов, тогда как предмет хищения определен как земли лесного фонда.

Указывает на совокупность установленных нарушений и о системном нарушении принципа презумпции невиновности, а именно:

оправдательные доказательства (заключение специалиста об одномоментности текста свидетельств, ответы Росреестра об отсутствии пересечений, показания свидетелей обвинения ФИО15, ФИО16, ФИО22, ФИО23, представителя потерпевшего ФИО19, подтвердивших позицию защиты, отвергнуты без мотивировки, либо проигнорированы;

неустранимые сомнения в подлинности ключевого доказательства обвинения - протокол допроса от ДД.ММ.ГГГГ — две экспертизы не подтвердили принадлежность подписей ФИО1, не были истолкованы в пользу обвиняемого;

обвинительный приговор основан на противоречивых доказательствах при наличии последовательного альтернативного объяснения обстоятельств дела, исключающего виновность - свидетельства были выданы в 1992 году уполномоченным должностным лицом, участки законно поставлены на учёт и зарегистрированы, пересечений с лесным фондом не установлено;

гражданский иск по делу не заявлен, государственное обвинение отказалось от него «ввиду ликвидности земель», что ставит под сомнение наличие самого события преступления в части причинения ущерба.

Также указывает на незаконность и необоснованность постановления старшего следователя СЧ ГСУ ГУ МВД России по <адрес> ФИО24 об объявлении ФИО38 (ФИО39) А.П. в розыск, так как на момент объявления в розыск уголовное дело было возбуждено в отношении неустановленного лица, а ФИО1 не обладал процессуальным статусом подозреваемого или обвиняемого. Объявление в розыск лица, не имеющего указанного процессуального статуса, является прямым нарушением закона, поскольку ст. 210 УПК РФ содержит исчерпывающий перечень лиц, в отношении которых допускается объявление розыска. ФИО1 не был уведомлен о необходимости явки к следователю. Из материалов дела не следует, что органами предварительного расследования предпринимались какие-либо меры к вызову ФИО1 — не направлялись повестки, не осуществлялись телефонные вызовы, не направлялись запросы по месту регистрации или пребывания. Следствие не предприняло ни одной попытки установить контакт с ФИО1 перед объявлением его в розыск.

Более того, ФИО1 не скрывался от органов предварительного расследования, а с ДД.ММ.ГГГГ, задолго до возбуждения уголовного дела и до объявления в розыск, ФИО1 проходил военную службу по контракту в Управлении народной милиции Донецкой Народной Республики (войсковая часть №), что документально подтверждено приказом командира указанной войсковой части и справкой Управления народной милиции ДПР от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, ФИО1 находился на военной службе, защищая интересы Российской Федерации на территории ДПР, подвергая свою жизнь и здоровье реальной опасности. Его местонахождение было установленным и объективно проверяемым через военное командование.

Незаконность объявления ФИО41 в розыск была прямо установлена судом апелляционной инстанции. Краснодарский краевой суд в апелляционном постановлении от ДД.ММ.ГГГГ (том 10, л.д. 153) при рассмотрении вопроса о мере пресечения дал правовую оценку, является обязательной для нижестоящих судов и не была опровергнута или пересмотрена, однако, суд первой инстанции при рассмотрении дела по существу проигнорировал данную позицию вышестоящего суда, сделав вывод, который является произвольным и противоречит как установленным фактическим обстоятельствам, так и правовой петиции вышестоящего суда. Прохождение военной службы не может квалифицироваться как «намерение избежать уголовной ответственности».

Более того, утверждение суда о том, что «у органов следствия имелась информация, дающая основания полагать, что он скрывается», ничем не подтверждено. В приговоре не приведено ни одного доказательства, подтверждающего данный вывод. Суд не сослался ни на один конкретный документ или факт. Данное утверждение является предположением, что прямо противоречит требованиям п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

Ходатайство стороны защиты об истребовании розыскного дела из Отдела МВД России по <адрес> с целью судебной проверки законности и обоснованности объявления ФИО38 в розыск, было удовлетворено судом, однако, суд фактически не исполнил собственное решение. Розыскное дело в суд не поступило, стороны с ним не были ознакомлены, основания и обстоятельства объявления в розыск не были исследованы в судебном заседании.

Вместо этого суд на листе 86 приговора указал: «Требование защиты об обязательном предоставлении «розыскного материала» не основано на законе. В соответствии со ст. 29 УПК РФ, суд вправе, но не обязан истребовать все материалы, связанные с розыском. Отсутствие этих материалов в судебном заседании не является безусловным основанием для признания розыска незаконным, поскольку сам факт нахождения подсудимого в розыске подтверждается соответствующим постановлением».

Данная позиция суда является внутренне противоречивой и нарушает целый ряд норм уголовно-процессуального права, поскольку без исследования этих материалов, суд не мог объективно оценить законность розыска. А отказ от их исследования лишил сторону защиты возможности доказать незаконность розыска на основе конкретных документов, что является прямым нарушением принципа гласности судопроизводства, принципа состязательности и права на защиту.

Отказ суда от исследования розыскного дела фактически лишил его права на судебную проверку законности процессуальных действий, затрагивающих его конституционные нрава - право на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22 Конституции УФ).

Отмечает, что преступление, вменяемое ФИО1, было совершено, согласно обвинению в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Срок давности по ч. 4 ст. 159 УК РФ за тяжкое преступление составляет 10 лет. Без незаконного приостановления срок давности истёк бы не позднее ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что вопрос о применении сроков давности подлежит дополнительной проверке с учётом незаконности розыска.

Указывает, что его задержание осуществлено во исполнение незаконного постановления о розыске, что влечёт недопустимость всех доказательств, полученных в результате данных действий в силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ.

Кроме того, необоснованное длительное содержание под стражей, так как ФИО1 содержится под стражей более трёх лет, а данный срок является чрезмерным и несоразмерным тяжести вменяемого ненасильственного преступления.

ФИО1 обвиняется не в насильственном преступлении, ранее не судим, является ветераном боевых действий, участником СВО, инвалидом, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребёнка и престарелую мать. Длительное содержание под стражей лица, незаконно объявленного в розыск, при том, что его местонахождение было объективно установленным - военная служба в ДПР, свидетельствует о непропорциональном ограничении права на свободу в нарушение норм ст. 22 Конституции РФ.

Указывает, что выводы суда первой инстанции в приговоре о незаконности розыска являются не только необоснованным, но и оскорбительным по отношению к лицу, проходившему военную службу по контракту, защищая интересы Российской Федерации.

Просит отменить приговор и апелляционное определение. Избрать ФИО25 меру пресечения, не связанную с лишением свободы, с учётом - статуса ветерана боевых действий, участника СКО; наличия инвалидности; наличия на иждивении несовершеннолетнего ребёнка и престарелой матери; ненасильственного характера вменяемого преступления; отсутствия судимости; длительного содержания под стражей более 3 лет.

В возражениях на кассационную жалобу осужденного ФИО1 первый заместитель Туапсинского межрайонного прокурора ФИО26 приводит суждения о законности обжалуемых судебных решений.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы кассационной жалобы, возражений, выслушав мнение участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

По смыслу ст. 401.1 УПК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ круг оснований для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке ввиду существенного нарушения уголовного закона (неправильного его применения) и (или) существенного нарушения уголовно-процессуального закона ограничен лишь такими нарушениями, которые искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, повлияли на исход уголовного дела, т. е. на правильность его разрешения по существу, в частности, на вывод о виновности, на юридическую оценку содеянного, назначение судом наказания. Таких нарушений закона по настоящему делу судами не допущено.

Содержание доводов кассационной жалобы о необоснованности осуждения ФИО1 по факту совершения мошенничества, по существу повторяют процессуальную позицию стороны защиты в судебном заседании в судах первой и апелляционной инстанций, где также были оспорены обстоятельства совершенного преступления и, где позиция защиты сводилась к оспариванию представленных доказательств, их интерпретации с позиции собственной оценки и, в целом, к отсутствию состава преступления в его действиях.

Вопреки утверждениям, содержащимся в жалобе, указанная позиция была в полном объеме проверена при рассмотрении дела судебными инстанциями и отвергнута как несостоятельная с приведением аргументов, опровергающих доводы стороны защиты с изложением достаточных выводов относительно предмета проверки уголовного дела судом апелляционной инстанции в контексте существенности допущенных нарушений уголовного и уголовно-процессуальных законов. Все иные доводы, содержащиеся в апелляционной и продублированные в кассационной жалобах, не могут быть отнесены к категории обстоятельств, влекущих формирование правовых оснований для отмены состоявшихся судебных решений.

Обвинительный приговор в отношении ФИО1 в целом, с учетом изменений, внесенных апелляционным судом, соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 и ст. 297 УПК РФ, а также положениям ст.ст. 303-304, 307-309 УПК РФ. В нём приведены обстоятельства совершенного преступления, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации его действий. Каких-либо противоречий в выводах судом в этой части не допущено.

Изложенные в кассационных жалобах доводы о недоказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, о незаконности объявления его в розыск, сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены по внутреннему убеждению, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.

Вопреки утверждению стороны защиты, судом приведены в приговоре мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, в том числе показания ФИО1 о том, что преступления он не совершал, при регистрации земельных участков действовал по доверенности от имени третьих лиц в установленном законом порядке.

С подробным, содержащимся в приговоре, анализом доказательств, их процессуальной оценки как допустимых и достоверных, соглашается и судебная коллегия, не усматривающая необходимости в подробном повторном изложении выводов судов, поскольку доводы стороны защиты в этой части ничем не отличаются от ранее заявленных.

Так мотивируя свои выводы, суд первой инстанции правомерно сослался на показания представителей потерпевших, показания свидетелей об обстоятельствах имеющих отношение к уголовному делу, протоколы следственных действий, заключения судебных экспертиз и иные доказательства, подробно приведенные в приговоре.

Доводы защиты о том, что ФИО1 при оформлении земельных участков действовал на основании доверенностей, в установленном законом порядке опровергаются показаниями свидетелей, на имя которых были оформлены эти земельные участки: ФИО27, ФИО34, ФИО28, ФИО29, ФИО30, данные ими в ходе предварительного и судебного следствия, о том, что они с заявлениями в администрацию о выдачи им земли не обращались, земельные участки в установленном законом порядке не получали, а только выдали доверенность на ФИО38 с целью приобретения и оформления земельных участков в <адрес>. Вопреки утверждению осужденного аналогичные показания об отсутствии у него земельных участков и о том, что он никогда не обращался с заявлением о выдаче ему земельного участка, в ходе предварительного следствия были даны и свидетелем ФИО22 Эти показания были оглашены в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, в связи с наличием существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде.

Само по себе не подтверждение свидетелем в ходе судебного заседания своих показаний, данных в ходе предварительного расследования, не свидетельствует о недопустимости и недостоверности указанных доказательств, поскольку они исследованы судом в совокупности с другими доказательствами по делу, получили надлежащую оценку, признаны допустимыми и достоверными, о чем в приговоре приведены мотивированные выводы. Кроме того, из показаний ФИО1, свидетелей ФИО22 и ФИО31, данных в ходе предварительного следствия, следует, что осужденный и ФИО22 находятся в давних дружеских отношениях. В связи с чем изменение показаний свидетеля ФИО22 связано с чувством ложного сочувствия к осужденному, обусловленного длительным знакомством.

Показания представителей потерпевших и свидетелей проверены и оценены согласно уголовно-процессуальному закону, противоречий в них не установлено, так же как и какой-либо заинтересованности в исходе дела либо причин для оговора ФИО1

При этом доводы стороны защиты о неверном определении категории земельных участков как земель лесного фонда и неверном определении суммы ущерба, опровергаются заключениями судебных экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ №.№, от ДД.ММ.ГГГГ №№.2, №.№ №, №, №, №, из которых следует, что пять земельных участков находятся в границах лесного фонда, а два большей частью находятся в границах лесного фонда, а также определенна стоимость этих земельных участков.

Все представленные доказательства суд в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Таким образом, предложенные осужденным суждения относительно отсутствия в его действиях состава преступления, являются лишь собственным мнением автора кассационной жалобы, противоречащим, представленным доказательствам, поскольку выводы судебных инстанций не вызывают сомнений, а оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями закона.

Вопреки утверждению осужденного, уголовное дело рассмотрено судом объективно, с соблюдением правил судопроизводства, в том числе принципа состязательности сторон, при соблюдении права на защиту, а также права стороны защиты на представление доказательств. Все ходатайства стороны защиты, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору, об истребовании и приобщении новых доказательств, были рассмотрены судом первой инстанции в соответствии с уголовно-процессуальным законом, по ним приняты мотивированные решения.

При таких обстоятельствах, действия ФИО1 судом правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Вопреки утверждению стороны защиты, о наличии между осужденным и иным лицом предварительного сговора свидетельствует согласованность и неоднократность действий ФИО1 направленная на извлечение прибыли, обусловленная личными знакомствами. При этом, как правильно установлено судом, неустановленное лицо предоставило осужденному подложные документы для последующего направления их на государственную регистрации права собственности на земельные участки, а ФИО1 подыскивал эти земельные участки, а также лиц, на которых можно было формально оформить эти участки и организовывал процедуру государственной регистрации земельных участков.

Таким образом, все вмененные квалифицирующие признаки преступления судом мотивированы, нарушений уголовного закона при квалификации действий осужденного судом кассационной инстанции не установлено. Оснований для иной правовой оценки содеянного не имеется.

Доводы кассационной жалобы, которые позволили бы поставить под сомнение объективность принятого решения, не нашли подтверждения в материалах уголовного дела.

Рассматривая доводы осужденного об истечении срока привлечения к уголовной ответственности, предусмотренного п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что преступление, за совершение которого ФИО1 осужден было совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 (в тот период носил фамилию ФИО32) объявлен в розыск.

ДД.ММ.ГГГГ место нахождение ФИО1 установлено. Таким образом, в розыске ФИО1 находился 5 лет 6 месяцев и 17 дней.

Общий срок с момента совершения преступления (ДД.ММ.ГГГГ) до вступления приговора в законную силу (ДД.ММ.ГГГГ) составляет 15 лет 4 месяца. В связи с чем, с учетом положений ч. 3 ст. 78 УК РФ на момент вступления приговора в законную силу сроки давности привлечения к уголовной ответственности ФИО1 не истекли.

Доводы ФИО1 о том, что он не знал о возбуждении уголовного дела, место его нахождения было известно и о незаконности объявления его в розыск опровергаются материалами уголовного дела. Так уголовное дело по факту незаконного оформления земельных участков было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ. До возбуждения уголовного дела по факту незаконной регистрации земельных участков были опрошены ФИО33, ФИО27 с которыми ФИО1 был знаком и посредствам которых незаконно оформлял земельные участки (т. 3 л.д. 40-42).

В рамках этого уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ по факту незаконного оформления земельных участков был опрошен сам ФИО1 (ФИО42) (т. 3 л.д. 110-115), ДД.ММ.ГГГГ опрошена его мать (ФИО9) (т. 3 л.д. 142) и ФИО34, лицо, на которое ФИО1 незаконно оформил земельный участок и с которым осужденный также был знаком (т. 3 л.д. 150).

ДД.ММ.ГГГГ по месту жительства его тещи ФИО10 был проведен обыск. В этот же день по вопросу незаконного приобретения земельного участка были допрошены его тесть ФИО35 и теща ФИО10 (т. 4 л.д. 6-15). В этот же день был проведен обыск в жилище близкого друга осужденного – свидетеля ФИО22, в доме которого осужденный намеревался проживать в период предварительного следствия и на которого также был незаконно оформлен земельный участок (т. 4 л.д. 106-107, т. 10 л.д. 35).

Тогда же (ДД.ММ.ГГГГ) по месту регистрации ФИО1 в пгт. <адрес> был проведен обыск, изъяты документы, имеющие значение для уголовного дела (т. 4 л.д. 31-35). Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ была допрошена свидетель ФИО36, которая проживала по мету регистрации ФИО1, присутствовала при обыске в его жилище и которую ФИО1, согласно доверенности, уполномочил распоряжаться всем своим имуществом (т. 4 л.д.247-250). О своем задержании ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в первую очередь уведомил ФИО31, сообщив следователю о том, что последняя является его женой (т. 10 л.д. 29).

Таким образом, сам ФИО1, его родные и друзья были осведомлены о проведении следственных действий по факту незаконной регистрации земельных участков, поскольку по месту их жительства проведены обыски и они допрошены в качестве свидетелей по уголовному делу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», под уклонением от следствия и суда, следует понимать такие действия подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, которые направлены на то, чтобы избежать задержания и привлечения к уголовной ответственности (например, намеренное изменение места жительства, нарушение подозреваемым, обвиняемым, подсудимым избранной в отношении его меры пресечения).

Из приведенных выше материалов дела с достоверностью следует, что ФИО1 будучи осведомленным о возбуждении уголовного дела по факту незаконной регистрации земельных участков намерено изменил место жительства и фамилию, пытаясь избежать уголовной ответственности. Пребывание на территории другого государства, безусловно, препятствовало осуществлению предварительного следствия в отношении ФИО1 Ситуация изменилась в связи с тем, что в дальнейшем Донецкая Народная Республика вступила в состав Российской Федерации, после чего ФИО1 и был обнаружен и задержан.

То обстоятельство, что ФИО1 служил в управлении народной милиции Донецкой Народной Республики (т. 10 л.д. 134-148) не препятствовало ему уведомить правоохранительные органы о месте своего нахождения. Кроме того, сведения о военной службе осужденного в Донецкой Народной Республике учтены судом в качестве смягчающего наказания обстоятельства.

Довод защиты о том, что судом не истребовано и не проверено розыскное дело в отношении ФИО1 не свидетельствует о том, что его розыск фактически не осуществлялся, поскольку опровергается помимо прочего еще и самим фактом задержания подозреваемого через непродолжительный срок после воссоединения Донецкой Народной Республики и Российской Федерации (ДД.ММ.ГГГГ).

Совокупность этих обстоятельств дает основание суду кассационной инстанции согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что ФИО1 уклонялся от уголовного преследования, а доводы стороны защиты об обратном признать несостоятельными.

Вид и размер наказания назначены ФИО1 с учётом требований ст.ст. 6, 60 УК РФ, а именно конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Все смягчающие наказание и другие имеющие значение при назначении наказания осужденному обстоятельства суд учёл в полном объёме.

Выводы о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы без применения положений ст. ст. 15, 64, 73 УК РФ надлежащим образом мотивированы в приговоре.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что, назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствует общественной опасности совершенного ими преступления и личности виновных, а также закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, а потому основания для смягчения назначенного наказания отсутствуют.

Вопреки доводам жалобы, в апелляционном порядке уголовное дело рассмотрено в соответствии с положениями гл. 45.1 УПК РФ, апелляционное определение отвечает требованиям ст. 389.28 УПК РФ. В связи с чем, основания для вмешательства в судебные акты отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 401.14- ст. 401.16 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Туапсинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Кассационное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи