Дело № 88-13316/2026

№ дела суда 1-й инстанции 2-4326/2025

УИД № 23RS0059-01-2025-006723-40

ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Краснодар                                                                        03 июня 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Мотиной И.И.,

судей Яковлева А.М., Асанова Р.Ф.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда,

по кассационной жалобе представителя ФИО1 по доверенности Варданян Д.А. на решение Центрального районного суда г. Сочи от 06 ноября 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 05 февраля 2026 года.

Заслушав доклад судьи Асанова Р.Ф., пояснения прокурора Давыдова А.А., поддержавшего доводы кассационной жалобы, пояснения представителя ответчика по ордеру Малиевой З.М., просившей в удовлетворении кассационной жалобы отказать, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в Центральный районный суд г. Сочи с исковым заявлением к ФИО2 о компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что ФИО1 является собственником 1/2 доли домовладения, расположенного по адресу: <адрес>.

23 апреля 2025 года примерно в 12:00 истец ФИО1 находилась на придомовой территории, где осуществляла уборку, приблизительно в это же время ФИО2 выгуливала свою собаку. В ходе прогулки Ответчик спровоцировала конфликт, выражалась агрессивно и недоброжелательно, после чего сознательно не удержала собаку, в результате чего животное укусило истца за ногу. Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются видеоматериалом с камеры наблюдения.

Несмотря на то, что животное находилось на поводке, Ответчик не обеспечила надлежащего контроля за поведением собаки, в результате чего последняя укусила истца за левую ногу.

По данному факту истец обратилась в полицию. Заявление было зарегистрировано КУСП № 21592 от 28 апреля 2025 года. Однако в возбуждении уголовного дела было отказано.

Истец 26 апреля 2025 года сразу после инцидента была вынуждена обратиться за медицинской помощью в ГБУЗ «ГБ № 4 г. Сочи», где истцу был установлен диагноз: укушенная рана левой голени. Истцу назначено амбулаторное лечение, включающее перевязки, медикаментозную терапию, а также профилактику инфекционных заболеваний.

Помимо физических страданий, причинённых укусом собаки, истец испытала сильное моральное потрясение, страх, стресс и унижение. На фоне произошедшего у истца развилось состояние тревожности и социальной изоляции. Истец стала бояться выходить на улицу, испытывает постоянное беспокойство вблизи животных. В связи с чем, была вынуждена обратиться за психиатрической помощью в медицинский центр «Армед», где ей был установлен диагноз расстройство приспособительных реакций, назначено соответствующее лечение и даны рекомендации по прохождению курса психотерапии.

Решением Центрального районного суда г. Сочи от 06 ноября 2025 года в удовлетворении требований ФИО1 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 05 февраля 2026 года решение Центрального районного суда г. Сочи от 06 ноября 2025 года оставлено без изменения.

В кассационной жалобе представитель истца просит обжалуемые судебные акты отменить в связи с тем, что судами нижестоящих инстанций были неправильно определены юридически значимые обстоятельства по делу, а также нарушены нормы материального и процессуального права, направить дело на новое рассмотрение.

В обосновании доводов кассатор указывает на ошибочность вывода суда о том, что истцом не доказана причинно-следственная связь, не представлено относимых и допустимых доказательств того, что вред причинен именно собакой ответчицы, поскольку в материалах дела представлены медицинские документы, подтверждающие характер травмы – укушенная рана.

Также заявитель настаивает, что судами не оценена в полной мере степень страданий ФИО1, не мотивирован отказ в компенсации морального вреда.

В судебное заседание явились, прокурор Давыдов А.А., представитель ответчика по доверенности Малиева З.М.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда (4kas.sudrf.ru), в судебное заседание не явились, об уважительности причин неявки суду не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьей 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, письменных возажений, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 379.6 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации (далее – ГПК РФ) кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Согласно ч. 1 ст. 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие основания для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке по доводам кассационной жалобы, изученным материалам дела, имеются.

Как следует из материалов дела, ФИО1 обратилась с иском к ответчику ФИО2 о компенсации морального вреда вследствие необеспечения надлежащего контроля за поведением собаки, и укуса собаки.

По данному факту истец обратилась в полицию. Заявление было зарегистрировано КУСП № 21592 от 28 апреля 2025 года, проведена проверка, в ходе которой факт укуса собаки не подтвердился и материал проверки был приобщен к специальному номенклатурному делу пункта полиции ОП (Центральный район) УВД по г. Сочи ГУ МВ РФ по Краснодарскому краю.

Также судом установлено, что согласно представленной в материалы дела справки от 26 апреля 2025 года, ФИО1 обращалась в ГБУЗ «Городская больница №4 г. Сочи» 26 апреля 2025 года с диагнозом: укушенная рана левой голени. Ей рекомендовано лечение в поликлинике по месту проживания.

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении требований ФИО1, пришли к выводу, что совокупность исследованных доказательств не подтверждает факт получения ФИО1 травмы при обстоятельствах, указанных в исковом заявлении, истцом не доказана причинно-следственная связь между поведением ответчика и её собаки и наступлением последствий у истца.

Суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов нижестоящих инстанций по следующим основаниям.

Согласно статье 137 Гражданского кодекса Российской Федерации к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено другое.

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судебная коллегия полагает, что нижестоящими судами оставлен без должного внимания факт причинения ФИО1 вреда здоровью в виде укуса собаки, который подтверждается доказательствами, содержащимися в материалах дела: справкой ГБУЗ «ГБ № 4 г. Сочи» № СЭ-25-30342 от 26 апреля 2025 года, из которой следует диагноз: «укушенная рана левой голени».

Также в соответствии с разъяснениями, содержащимся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» (действовавшего на день принятия обжалуемых решений), при выполнении задачи, связанной с представлением необходимых доказательств, судья учитывает особенности своего положения в состязательном процессе. Судья обязан уже в стадии подготовки дела создать условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, но с учетом характера правоотношений сторон и нормы материального права, регулирующей спорные правоотношения. Судья разъясняет, на ком лежит обязанность доказывания тех или иных обстоятельств, а также последствия непредставления доказательств. При этом судья должен выяснить, какими доказательствами стороны могут подтвердить свои утверждения, какие трудности имеются для представления доказательств, разъяснить, что по ходатайству сторон и других лиц, участвующих в деле, суд оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 ГПК РФ).

Однако, районный суд отказывая в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела СД диска, должным образом не мотивировал, чем обусловлено ненадлежащее оформление данного доказательства, не выяснил у сторон, есть ли необходимость в оказании содействия в собирании и истребовании доказательств для правильного разрешения дела.

Вопреки презумпции вины ответчика в причинении вреда здоровью потерпевшего, нижестоящие суды указали, что истцом не представлено относимых и допустимых доказательств в обоснование своих доводов, что противоречит положениям ст. 1064 ГК РФ, разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Кроме того, в соответствии с положениями пункта 2 статьи 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Однако нижестоящими судами не выяснялось и устанавливалось, имелось ли со стороны владельца собаки ФИО2 нарушение требований статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 3, 13 Федерального закона от 27 декабря 2018 года № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», обусловленный контролем за поведением питомца (собаки), которое могло привести, с учетом законодательной презумпции вины ответчика, к причинению истцу травмы.

В соответствии с вышеизложенным, судебная коллеги по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции находит вывод судов нижестоящих инстанций об отсутствии оснований для привлечения к ответственности ответчика в виде компенсации морального вреда преждевременным, не основанным на фактических обстоятельствах дела.

При таких обстоятельствах апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 05 февраля 2026 года подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует разрешить спор в соответствии с подлежащими применению к отношениям сторон нормами материального права, установленными по делу обстоятельствами и при строгом соблюдении требований процессуального закона.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 05 февраля 2026 года отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий                                  И.И. Мотина

Судьи                                               Р.Ф. Асанов

                                                                                                     А.М. Яковлев

Мотивированное определение изготовлено 19 июня 2026 года