ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

дело № 2-841/2024

8г-21740/2025

УИД 23RS0002-01-2023-004068-33

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Резолютивная часть определения объявлена    28 августа 2025 года.

Определение в полном объеме изготовлено    3 сентября 2025 года.

Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в составе:

председательствующего Харитонова А.С.,

судей Горковенко В.А., Жогина О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Киселевой Анжелы Ардашевны на решение Адлерского районного суда города Сочи Краснодарского края от 29 февраля 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 13 мая 2025 года по иску Киселевой Анжелы Ардашевны, Баранской Анжелы Геннадьевны, Белова Кирилла Сергеевича к Дягилевой Анне Альбертовне о защите чести, достоинства и деловой репутации, заслушав доклад судьи Четвертого кассационного суда общей юрисдикции Харитонова А.С., Четвертый кассационный суд общей юрисдикции:

установил:

Киселева Анжела Ардашевна, Баранская Анжела Геннадьевна, Белов Кирилл Сергеевич (далее – истцы, Киселева А.А., Баранская А.Г., Белов К.С.) обратились в суд с исковым заявлением к Дягилевой Анне Альбертовне (далее – ответчик, Дягилева А.А.), в котором с учетом уточнений просили обязать Дягилеву А.А. демонтировать камеру видеонаблюдения, установленную на общей стене домовладения, не принадлежащей Дягилевой А.А., по адресу город Сочи, Адлерский район, улица Павлика Морозова, дом 41; признать сведения, изложенные в видеороликах «Выживание Анны Дягилевой» несоответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истцов; взыскать с ответчика 315 600 руб. в счёт компенсации причиненного истцам морального вреда, в том числе: Киселевой А.А. – 80 000 руб. (компенсация морального вреда);        Баранской А.Г. – 80 000 руб. (компенсация морального вреда) и 300 руб. (государственная пошлина; Белову К.С. – 80 000 руб. (компенсация морального вреда) и 300 руб. (государственная пошлина); 75 000 руб. – представительские расходы (из расчета 25 000 руб. в пользу каждого из истцов).

Решением Адлерского районного суда города Сочи Краснодарского края от 29 февраля 2024 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17 сентября 2024 года решение Адлерского районного суда города Сочи Краснодарского края от 29 февраля 2024 года оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции 4 февраля 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17 сентября 2024 года отменено вследствие допущенных судами процессуальных нарушений относительно извещения Киселевой А.А. и Баранской А.Г., дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

При новом рассмотрении определением от 22 апреля 2025 года судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 13 мая 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, Киселева А.А. обратилась в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции с кассационной жалобой, в которой просит решение и апелляционное определение отменить, направить дело на новое рассмотрение в соответствующий суд.

Кассационная жалоба мотивирована незаконностью постановлений судов первой и апелляционной инстанций, вынесенных с нарушением норм материального и процессуального права. Судами не приняты во внимание юридически значимые обстоятельства по делу. Заявления о проведении лингвистической экспертизы видеоматериала судом первой инстанции необоснованно отклонены. Без проведения соответствующей лингвистической экспертизы невозможно достоверно определить, что является порочащим материалом, а что нет. При новом рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции представителем Белова К.С. заявлено ходатайство о назначении лингвистической экспертизы спорного видеоматериала, однако суд апелляционной инстанции необоснованно отказал в назначении лингвистической экспертизы. Истцы самостоятельно провели внесудебную экспертизу видеоматериала, предоставив в материалы дела экспертное заключение специалиста ООО «Экспертиза и Оценка»        № Ж/60/03/24/ЭиО от 29 марта 2024 года. Суд апелляционной инстанции не исследовал данное внесудебное заключение.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, по имеющимся в деле доказательствам и по доводам, изложенным в кассационной жалобе.

Согласно части 1 статьи 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такого характера нарушения допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела.

Как усматривается из материалов дела, в обоснование заявленных требований истцы указали, что в производстве Адлерского районного суда города Сочи находился ряд гражданских дел, в рамках которых рассмотрены имущественные споры в отношении земельного участка и жилого дома, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, ул. Павлика Морозова, 41. Участниками данных споров являлись Атакян А.Т., Баранская А.Г., Атакян А.А., Атакян Н.А., Дягилева А.А. В ходе рассмотрения Адлерским районным судом города Сочи гражданского дела № 2-555/2021, решение по которому вынесено 1 декабря 2021 года, истцам стало известно, что Дягилевой А.А. при содействии «Сочинской коммуны» режиссирован, снят и смонтирован «фильм» с громким названием «Выживание Анны Дягилевой», сюжетом которого являлась частная жизнь обитателей дома № 41 по улице Павлика Морозова в Адлерском районе города Сочи. Дягилева А.А. совместно с другими членами семьи Атакян установила камеры видеонаблюдения, одна из которых установлена на общей стене дома в части, принадлежащей Баранской А.Г., и направлена эта камера на входные группы, ведущие в часть домовладения, принадлежащую Киселевым и часть домовладения, принадлежащей Баранской А.Г.

Истцы полагают, что положенный в основу видеоматериала материал является постановочным и провокационным. Фильм снят, смонтирован и распространен на многочисленных интернет-ресурсах без согласия Киселевой А.А., Баранской А.Г., Белова К.С.

Киселева А.А., Баранская А.Г., Белов К.С. указывают, что снятые и распространённые видеоматериалы порочат честь и достоинству истцов и членов их семей. Действиями Дягилевой А.А. нарушены личные неимущественные права истцов, причинен моральный вред.

Изложенные обстоятельства послужили основанием обращения за судебной защитой.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции на основании статей 11, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктов 7, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее – постановление от 24 февраля 2005 года № 3) исходил из отсутствия доказательств распространения спорного ролика в средствах массовой информации, сети Интернет, а также доказательств изготовления данного ролика ответчиком Дягилевой А.А.

При разрешении спора апелляционным судом учтено, что ролик «Выживание Анны Дягилевой» представлен истцами на цифровом носителе и исследован (просмотрен) районным судом и участвующими в деле лицами непосредственно в судебном заседании. При исследовании ролика судом предложено пояснить, какие именно сведения, изложенные в ролике, порочат честь и достоинство истцов, однако истец и представитель истцов не смогли указать на сведения, которые порочат честь и достоинство.

По мнению апелляционного суда спорный видеоролик представляет собой интервьюирование Дягилевой А.А., которая указывает на факты, установленные судебными актами, что не может являться сведениями, порочащими честь и достоинство.

Судебной коллегией отмечена недоказанность установки каких-либо камер на общей стене домовладения по адресу: <адрес>, Дягилевой А.А., в связи с чем требование о возложении обязанности демонтировать камеру признано необоснованным.

Четвертый кассационный суд общей юрисдикции находит, что состоявшееся по делу апелляционное определение принято с существенными нарушениями норм материального и процессуального права и согласиться с выводами апелляционного суда нельзя по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно части 4 статьи 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Под точным соблюдением норм процессуального права понимается обязанность суда и сторон строго следовать императивным положениям гражданского процессуального законодательства.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 – 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с частью 1 статьи 327 ГПК РФ суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учётом особенностей, предусмотренных главой 39 названного кодекса.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Таким образом, апелляционное определение также должно соответствовать общим требованиям, предъявляемым к решению суда статьёй 195 ГПК РФ, то есть должно быть законным и обоснованным.

Данные требования Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции не выполнены, апелляционное определение приведённым положениям закона и акту их толкования не соответствует.

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (часть 1). Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения (часть 2).

Вместе с тем статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова (часть 1).

Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом (часть 4).

Статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (часть 1).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (пункт 1).

Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети "Интернет", гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети "Интернет" (пункт 5).

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9).

В соответствии с абзацем четвертым постановления от 24 февраля 2005 года № 3 предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 ГК РФ право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 7 постановления       от 24 февраля 2005 года № 3, по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом (абзац первый).

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения (абзац четвертый).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (абзац пятый).

Как указано в пункте 9 постановления от 24 февраля 2005 года № 3, в силу пункта 1 статьи 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (абзац первый).

В силу названных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в целях соблюдения баланса права и свобод судам при рассмотрении дел данной категории следует в частности выяснять, содержатся ли в распространенных ответчиком сведениях утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, или они представляют собой только оценочные суждения, мнения, убеждения, которые невозможно проверить на предмет их соответствия действительности.

На основании изложенного при рассмотрении данного дела суду следовало установить, являлись ли содержащиеся в видеозаписи высказывания утверждениями о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением автора.

Согласно части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 ГПК РФ).

Согласно части 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В порядке положений статьи 152 ГК РФ обязанность по доказыванию того, что оспариваемые высказывания являются утверждениями о конкретных фактах, лежала на Белове К.С., Баранской А.Г. и Киселевой А.А. как истцах.

Во исполнение данной обязанности истцами представлено заключение специалиста Никольского Е.В. ООО «Экспертиза и Оценка»                           № Ж/60/03/24/ЭиО от 29 марта 2024 года, проводившего лингвистическое исследование спорной видеофонограммы (т. 1 л. д. 161–168).

На разрешение специалиста заказчиком Беловым К.С. поставлены следующие вопросы:

1. Содержит ли представленная на исследование видеофонограмма, размещенная в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: https://youtu.be/V6KUbNBrIg0?si=DHM9IgnzZ.JrkS47m негативные сведения о Белове К.С., Баранской А.Г. и Киселевой А.А., выраженные в форме утверждения о фактах?

2. Является ли негативная информация в отношении Белова К.С., Баранской А.Г. и Киселевой А.А., изложенная в исследуемой видеофонограмме, представленной для лингвистического исследования, порочащей честь, достоинство и деловую репутацию указанных лиц?

3. Если негативные сведения, выраженные в форме утверждения о фактах, содержатся в исследуемой видеофонограмме, то в каких высказываниях они представлены?

4. Содержит ли представленная на исследование видеофонограмма лингвистические признаки дискредитации?

5. У просматривающих лиц данный видеоролик формируется ли определенное мнение в отношении оппонентов и какое именно мнение может сложиться после просмотра видеоролика?

6. Разглашаются ли в представленной видеофонограмме персональные данные Белова К.С.?

7. В исследуемой видеофонограмме с 17 м. 43 с. по 19 м. 08 с. имеются фрагменты, в котором двое мужчин из семьи Атакян высказывают угрозы жизни и здоровью с применением оружия в отношении оппонентов (соседей). Являются ли данные действия элементом агрессии и несут ли прямые угрозы гражданам?

Специалист в рассматриваемом заключении пришел к следующим выводам:

1. Представленная на исследование видеофонограмма, размещенная в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: <данные изъяты> содержит негативные сведения о Белове К.С., Баранской А.Г. и Киселевой А.А., их личных, деловых и моральных качествах, нарушении ими законодательства, выраженные в форме утверждения о фактах.

2. Негативная информация о Белове К.С. выражена в форме утверждения о фактах и представлена в следующих высказываниях (начало: 23 мин. 21 сек. (№ l), 23 мин. 32 сек. (№ 2), 23 мин. 51 сек. (№ 3) исследуемой видеофонограммы):

«В отношении меня неоднократно совершал попытки моего убийства, избиения, это подтверждено жалобами, заявлениями в полицию в отношении него с 2014 года»;

«Белов Кирилл Сергеевич инициировал еще одно нападение на меня, где мне удалось прилечь его к уголовной ответственности»;

«14 августа этого года он тоже попытался мне нанести телесные повреждения, но оказался умен и уже не бил кулаком».

Негативная информация о Киселевой А.А. выражена в форме утверждения о фактах и представлена в следующем высказывании (начало: 20 мин. 02 сек. исследуемой видеофонограммы):

«Где она (Киселева Анжела Ардашевна) совершила попытку убийства меня ножницами. Почему-то было отказано в возбуждении уголовного дела».

Негативная информация о Баранской А.Г. выражена в форме утверждения о фактах и представлена в следующем высказывании (начало: 15 мин. 06 сек. исследуемой видеофонограммы):

«После решения Краснодарского краевого суда земельный участок перешел в право собственности Баранской Анжеллы Геннадьевны со стороны ее представителя, и ее, так сказать, родственников Киселевых, соседей наших Кочконян и Магдусян, начались притязания в отношении нашей семьи. Они начались гораздо ранее, но за последние вот эти два года, они приняли просто ожесточающий характер, который выразился в таких фактах, как: хищение, разбой, побои, грабеж, мародерство, запугивание. Дети находятся в страхе. Последним вопиющим событием, двумя последними событиями, начиная с 22 апреля этого года стал грабеж средь бела дня, нанятыми представителем Баранской Сеничевым Александром Борисовичем охранного предприятия «Витязь» в лице Шамсутдина Адикаева».

3. Исследуемому речевому продукту присуща единая коммуникативная целеустановка на последовательную дискредитацию номинантов           Белова К.С., Баранской А.Г. и Киселевой А.А.

4. Выявленные признаки дискредитации номинантов с неизбежностью затрагивают соответствующие аспекты их достоинства и деловой репутации. Для реализации этой целеустановки говорящий использует различные приёмы и средства, а само высказывание с негативными сведениями о номинантах носит фактический характер (со стороны говорящего).

5. Упоминание номинантов в контексте отрицательно оцениваемых событий и поступков создает у адресата (реципиента) впечатление, что Белов К.С., Баранская А.Г., Киселева А.А. причастны к преступной, противоправной деятельности. Использованные вышеуказанные приемы речевого воздействия (скрытого манипулирования) направлены на то, чтобы вызвать отрицательное (негативное) отношение у реципиента (зрителя), посредством скрытого манипулирования адресата.

6. В представленной на исследование видеофонограмме разглашаются персональные данные Белова К.С. на 21 мин. 07 сек. исследуемой видеофонограммы, в частности, демонстрируется скриншот его сообщения с его личным мобильным номером.

7. Исследованием по седьмому поставленному вопросу установлено, что исследуемый фрагмент с 17 мин. 43сек. по 19 мин. 08 сек. имеет речевые акты угрозы по отношении к неустановленным лицам, выраженные в явной форме. Данные речевые пропозиции содержат информацию об угрозе жизни и здоровью неустановленным лицам (см. исследовательскую часть настоящего заключения).

Таким образом, из представленного заключения специалиста следовало, в частности, что спорные высказывания являются утверждениями о фактах.

Между тем указанное выше письменное доказательство какой-либо правовой оценки суда по правилам части 4 статьи 198 ГПК РФ не получило.

То обстоятельство, что представленное заключение специалиста получено не в рамках судебной экспертизы, эксперт не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не был поставлен в известность об обязанности дать обоснованное и объективное заключение по поставленным вопросам и не вступать в личные контакты с участниками процесса, не является основанием для исключения представленного истцами в обоснование заявленных требований доказательства из предмета судебной оценки.

Отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции исходил из того, что истцами не представлено доказательств необходимости назначения по делу экспертизы для разрешения спора.

Однако такой вывод сделан в нарушение норм действующего гражданского процессуального законодательства.

Так, согласно статье 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (абзацы первый и второй части 1).

Следовательно, представленное истцовой стороной заключение специалиста являлось письменным доказательством, имеющим значение для дела, что предполагало его исследование и оценку по правилам              статьи 67 ГПК РФ, чего апелляционным судом сделано не было.

Неисполнение судом возложенной на него обязанности по исследованию и оценке имеющегося в материалах дела заключения специалиста, в котором высказывания ответчика расцениваются как утверждения о фактах, повлекло за собой иной – противоположный – вывод суда о том, что данные утверждения являются оценочными суждениями автора.

Кроме того, вывод суда второй инстанции о том, что спорный видеоролик представляет собой интервьюирование Дягилевой А.А., которая указывает на факты, установленные судебными актами, что не может являться сведениями, порочащими честь и достоинство, не основан на положениях статьи 152 ГК РФ, поскольку высказывания, сделанные в том числе в ходе интервьюирования, не должны содержать утверждения, не соответствующие действительности, и могут быть опровергнуты по заявлению заинтересованной стороны.

В нарушение процессуального регламента оценки доказательств (статьи 55, 59 – 61, 67 ГПК РФ) суд апелляционной инстанции не исследовал и не оценил представленное истцами внесудебное заключение специалиста, не поставил на обсуждение сторон вопрос о назначении судебной экспертизы для выяснения обстоятельств, требующих специальных знаний в этой области и разрешения возникших противоречий, не предложил представить дополнительные доказательства в обоснование своих требований и возражений сторонам, отклонив ходатайство истцовой стороны о назначении судебной экспертизы.

Тем самым апелляционный суд уклонился от выполнения полномочий по осуществлению правосудия, ограничился выводами, основанными на собственных умозаключениях, сделанных в противоречие с положениями гражданского процессуального законодательства, подвергнув оценке не установленные надлежащим образом обстоятельства, и не обладая специальными знаниями, наличие которых требуется для установления таковых.

С учетом изложенного постановление суда апелляционной инстанции нельзя признать соответствующим требованиям о законности и обоснованности (часть 1 статьи 195, абзац второй части 1                         статьи 327 ГПК РФ).

Поскольку выводы апелляционного суда постановлены с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции приходит к выводу о необходимости отмены апелляционного определения с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение в Краснодарский краевой суд.

При новом апелляционном рассмотрении дела суду следует устранить отмеченные недостатки, с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, установить значимые для дела обстоятельства, в том числе непосредственно исследовать и оценить все представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, при необходимости предложить лицам, участвующим в деле, представить соответствующие доказательства в материалы дела, и определить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, и по результатам оценки всех доводов и возражений лиц, участвующих в деле, установления всех юридически значимых обстоятельств разрешить спор по существу с учетом заявленных требований и в соответствии с нормами материального и процессуального права.

На основании изложенного Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, руководствуясь статьями 379.6 – 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 13 мая 2025 года отменить.

Направить дело на новое апелляционное рассмотрение в Краснодарский краевой суд.

Председательствующий                        А.С. Харитонов

Судьи                                    В.А. Горковенко

О.В. Жогин