Дело № 88-3911/2025

    № дела суда 1-й инстанции 2-1393/2023

    30RS0003-01-2019-005758-94

ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

    г. Краснодар     26 февраля 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Якубовской Е.В.,

судей Фрид Е.К., Сиюхова А.Р.,

с участием прокурора Родина А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ЧУЗ «Медико-санитарная часть» о защите прав потребителя по кассационной жалобе ФИО6 на решение Советского районного суда г. Астрахани от 5 октября 2023 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 15 ноября 2024 года, кассационному представлению прокуратуры Астраханской области на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 15 ноября 2024 года.

Заслушав доклад судьи Якубовской Е.В., пояснения представителя истца по доверенности ФИО7, прокурора Родина А.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд иском к ЧУЗ «Медико-санитарная часть» о защите прав потребителя.

В ходе судебного разбирательства, истец изменила исковые требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила суд взыскать с ответчика стоимость по договору оказания медицинских услуг <данные изъяты>, убытки, связанные с предоперационным обследованием в размере <данные изъяты>, убытки, связанные с послеоперационным обследованием в ООО «Окулист» в размере <данные изъяты>, неустойку за неисполнение ответчиком в досудебном порядке требований истца, компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> и штраф.

Решением Советского районного суда г. Астрахани от 5 октября 2023 года исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения. Взыскано с ФИО1 в пользу ЧУЗ «МСЧ» расходы за проведение экспертизы в размере <данные изъяты>, в пользу АНО «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований» расходы за проведение экспертизы в размере <данные изъяты>.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 15 ноября 2024 года решение Советского районного суда г. Астрахани от 5 октября 2023 года оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить обжалуемые судебные акты, поскольку считает, что судами при рассмотрении дела допущены нарушения норм материального и процессуального права, норм статей 12, 57, 86, 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, без учета и изучения всех доказательств и обстоятельств рассматриваемого дела.

В судебное заседание суда кассационной инстанции явились представитель истца по доверенности ФИО7, прокурор Родин А.В.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте его рассмотрения в суд не явились, об уважительности причин своей неявки не сообщили. При таких обстоятельствах, с учетом положений части 1 статьи 167 и части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть данное дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции рассматривает дело в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе.

Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Заслушав доклад судьи Якубовской Е.В., пояснения представителя истца по доверенности ФИО7, поддержавшего жалобу, прокурора Родина А.В., поддержавшего представление, обсудив доводы кассационной жалобы и представления, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для их удовлетворения.

Одной из процессуальных гарантий права на судебную защиту в целях правильного рассмотрения и разрешения судом гражданских дел являются нормативные предписания части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающие, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 и 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», под уточнением обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, следует понимать действия судьи и лиц, участвующих в деле, по определению юридических фактов, лежащих в основании требований и возражений сторон, с учетом характера спорного правоотношения и норм материального права, подлежащих применению. В случае заблуждения сторон относительно фактов, имеющих юридическое значение, судья на основании норм материального права, подлежащих применению, разъясняет им, какие факты имеют значение для дела и на ком лежит обязанность их доказывания (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Из изложенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также требований и возражений сторон.

Судебная коллегия кассационной инстанции полагает, что обжалуемое апелляционное определение не соответствуют приведенным критериям законности и обоснованности судебного решения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в офтальмологическое отделение ЧУЗ «Медико-санитарная часть» с жалобами на снижение зрения.

Согласно медицинской карте № ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ оказана услуга, а именно консультация врача-офтальмолога, заведующей отделением ФИО13, которой выставлен диагноз основной – <данные изъяты>. Жалобы на снижение зрения правого и левого глаза. В анамнезе: <данные изъяты>. Произведены исследования: <данные изъяты>. Рекомендовано: <данные изъяты> целью улучшения качественных характеристик остроты зрения.

ДД.ММ.ГГГГ врачом-офтальмологом, зав. отделения ФИО13, произведены исследования: <данные изъяты>. Рекомендовано в плановом порядке – <данные изъяты> с целью улучшения остроты зрения и бинокулярного зрения, возможно в условиях стационара ГКБ им. Братьев Губиных, плановая госпитализация с результатами обследования по согласования с зав. отделением.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ЧУЗ «МСЧ» заключен договор об оказании платных медицинских услуг (стационар). Стоимость медицинских услуг составила <данные изъяты>, которая оплачена истцом.

По условиям договора (п.1.1) исполнитель обязуется предоставить по его желанию с учетом медицинских показаний медицинские услуги (приложение № к договору), а потребитель обязуется принять и оплатить их.

ДД.ММ.ГГГГ ЧУЗ «МСЧ» от ФИО1 получено информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включенных в Перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи.

В этот же день (24 октября) ФИО1 оказана услуга консультация врача офтальмолога зав. отделением ФИО13, выставлен полный диагноз <данные изъяты>, сопутствующий диагноз <данные изъяты>. Жалобы на момент осмотра на низкое зрение вдаль правого и левого глаза, затуманивание. ФИО1 обратилась с вопросом о возможности оказания хирургического лечения правого и левого глаза. Рекомендовано в плановом порядке возможна – <данные изъяты> с целью улучшения качественных характеристик остроты зрения, без гарантии высокой остроты зрения.

Согласно амбулаторной карте пациента ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ произведен расчет параметров мультифокальных интраокулярных линз, расчет произведен аппаратом Цейс, на основании указанных расчетов приобретены линзы.

ДД.ММ.ГГГГ ЧУЗ «МСЧ» получено от ФИО1 информированное добровольное согласие на проведение медицинского вмешательства. После чего, ФИО1 оказана услуга – проведен осмотр зав. отделение ФИО13, жалобы пациента на снижение зрения правого и левого глаза вдаль, затуманивание. Больной себя считает более 6 месяцев, зрение снижалось постепенно, без боли. <данные изъяты> с детства. Наблюдается у офтальмолога с диагнозом: <данные изъяты> Пациентка обратилась для получения медицинской помощи (хирургической помощи). Цель обращения <данные изъяты> Пациентка нетрудоспособна с ДД.ММ.ГГГГ. Произведены исследования: <данные изъяты>. На основании данных клинического и лабораторных методов обследования, жалоб пациентки поставлен диагноз: <данные изъяты>. Произведен расчет <данные изъяты>. Пациентка предупреждена, что хирургическое лечение не дает гарантии высокой остроты зрения. Согласие больной на операцию получено.

Из протокола операции от ДД.ММ.ГГГГ следует, что хирург ФИО13, операционная сестра ФИО9 провели <данные изъяты>

23 ноября и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходила контрольные осмотры у врача-офтальмолога ФИО13, данные объективного статуса (состояние пациента) соответствовали срокам послеоперационного периода. Острота зрения правого глаза - 0,5 (50%). Жалобы на периодически возникающую расплывчатость.

ДД.ММ.ГГГГ на контрольном осмотре острота зрения ФИО1 составила 0,6 - 0,7 (60% - 70%) правый глаз, 0,5 (50%) левый глаз.

Впоследствии ФИО1 обращалась в ЧУЗ «МСЧ» ДД.ММ.ГГГГ к офтальмологу ФИО10, с жалобами на отечность век, боль в глазах, покраснение, светобоязнь, слезотечение больше левого глаза. Выставлен диагноз: <данные изъяты>. Назначено лечение.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выставлен диагноз <данные изъяты>

На основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена комплексная судебная медицинская экспертиза, производство которой поручена экспертам АНО «Судебный эксперт».

По результатам проведенной комплексной судебной медицинской экспертизы АНО «Судебный эксперт» составлено заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой, комиссия экспертов не выявила недостатков оказания медицинской помощи пациентке ФИО1, при проведении <данные изъяты>. Операции и послеоперационный период прошли без осложнений, <данные изъяты>. Согласно имеющимся в указанных документах данным, цель операции – улучшение остроты зрения достигнута. В послеоперационном периоде диагностированы следующие заболевания: <данные изъяты>. <данные изъяты> диагностирован спустя 4 года после оперативного вмешательства и может быть следствием основного заболевания – <данные изъяты>. <данные изъяты> у пациентки ФИО1 описаны до оперативного лечения катаракты и возникла в результате <данные изъяты>. Вторичная <данные изъяты> - последствия оперативного вмешательства. Точную причину развития <данные изъяты> определить не представляется возможным. Это может быть связано и с особенностями организма пациента, и с особенностями имплантируемого ИОЛ, и с погрешностями при проведении операции. Из особенностей организма пациента можно отметить имеющуюся <данные изъяты>. Но вполне могут быть и другие, не учтенные особенности в виде системных патологий Техника проведения операции, согласно данным всех послеоперационных осмотров (ИОЛ стоит правильно), соблюдена. Тем не менее, любой из перечисленных факторов может служить фактором, провоцирующим развитие вторичной катаракты, и конкретную причину выделить невозможно. Проведенное в ноябре 2016 года оперативное лечение <данные изъяты> не повлекло ухудшения здоровья пациентки ФИО1 в целом. Снижение зрения, в сравнении с остротой зрения в дооперационном периоде, также не выявлено.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, оценив все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку стороной истца не представлено отвечающих признакам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, подтверждающих заявленные требований.

Проверяя законность решения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции с учетом предмета спора и обстоятельств, подлежащих доказыванию, учитывая, что в ходе проведения комиссионной судебной медицинской экспертизы у эксперта ФИО11, принимавшей участие при проведение экспертизы, и давшей свое заключение по поставленным судом вопросам, не имелось полномочий на проведение экспертизы, к проведению экспертизы не привлечен узкопрофильный специалист врач хирург-офтальмолог, что ставит под сомнение заключение судебно-медицинской экспертизы в целом, а также не возможность проведения экспертизы в ранее назначенном учреждении, назначил по делу повторную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу, производство которой поручил экспертам ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы.

Согласно заключению экспертизы ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно- медицинской экспертизы департамента здравоохранения города Москвы» медицинская помощь ФИО1 в ЧУЗ «МСЧ» по поводу осложненной катаракты обоих глаз оказана правильно, своевременно, в полном объеме, в соответствии с действующими регламентирующими документами.

Недостатков при оформлении медицинской документации при обращении за медицинской помощью ФИО1 в ЧУЗ «МСЧ» в октябре-ноябре 2016 года не установлено. Недостатков на этапе диагностики и оперативного лечения ФИО1 в ЧУЗ «МСЧ» в октябре-ноябре 2016 года не установлено. Тактика и объем оперативного лечения в ЧУЗ «МСЧ» в октябре-ноябре 2016 года выбраны правильно. Медицинская помощь ФИО1 в ЧУЗ «МСЧ» в октябре-ноябре 2016 года оказана в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12 ноября 2012 года №902н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях глаз, его придаточного аппарата и орбиты», приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 21 мая 2007 года № 349 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с катарактой (при оказании специализированной помощи)», Федеральными клиническими рекомендациями по оказанию офтальмологической помощи пациентам с возрастной катарактой. Ухудшение зрительной функции у ФИО1, в последующие годы не связано с хирургическим лечением катаракты в 2016 года (при динамических осмотрах врачами-офтальмологами в 2019-2023 г.г. отмечено правильное положение ИОЛ), обусловлено, прогрессированием миопии высокой степени обоих, глаз, дегенеративно-дистрофическими изменениями оболочек глазных яблок. Медицинская помощь ФИО1 в ЧУЗ «МСЧ» по поводу осложненной катаракты обоих глаз оказана правильно, своевременно, в полном объеме, в соответствии с вышеуказанными регламентирующими документами, то есть недостатков при оказании медицинской помощи не имелось.

Оценив в совокупности собранные по делу доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда о том, что недостатков на этапе оформления медицинской документации, диагностики пациента и оперативного лечения ФИО1 в ЧУЗ «МСЧ» в октябре-ноябре 2016 года не установлено. Тактика и объем оперативного лечения в ЧУЗ «МСЧ» в октябре-ноябре 2016 года выбраны правильно. Медицинская помощь ФИО1 в ЧУЗ «МСЧ» в октябре-ноябре 2016 года оказана в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12 ноября 2012 года №902н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях глаз, его придаточного аппарата и орбиты», приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 21 мая 2007 года № 349 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с катарактой (при оказании специализированной помощи)», Федеральными клиническими рекомендациями по оказанию офтальмологической помощи пациентам с возрастной катарактой.

Установив, что качество лечения соответствует стандартам офтальмологической помощи, доводы истца о том, что медицинские услуги ответчиком предоставлены некачественно, не нашли своего подтверждения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о правомерности выводов суда первой инстанции и отсутствии оснований для отмены решения суда.

Между тем, с указанными выводами суда судебная коллегия Четвертого кассационного суда общей юрисдикции не может согласиться по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (часть 1 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 декабря 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (часть 8 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ЧУЗ «Медико-санитарная часть» ФИО1 оказана услуга – консультация врача-офтальмолога ФИО13, которой выставлен диагноз <данные изъяты>

Между ФИО1 и ЧУЗ «Медико-санитарная часть» ДД.ММ.ГГГГ заключен договор об оказании платных медицинских услуг. Стоимость медицинских услуг составила <данные изъяты>, которая оплачена истцом. ДД.ММ.ГГГГ произведен расчет параметров мультифокальных интраокулярных линз аппаратом Цейс: <данные изъяты>

ЧУЗ «Медико-санитарная часть» ДД.ММ.ГГГГ от ФИО1 получено информированное добровольное согласие на проведение медицинского вмешательства.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проведена операция – <данные изъяты>

Аналогичная операция проведена ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ и установлена <данные изъяты>

В послеоперационном периоде – ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обращалась в ЧУЗ «Медико-санитарная часть» к офтальмологу ФИО10 с жалобами на отечность век, боль в глазах, покраснение, светобоязнь, слезотечение больше левого глаза. В целях восстановления зрения проводилось послеоперационное наблюдение, а также дополнительное лечение обоих глаз с помощью лазера в ООО «Окулист» стоимостью <данные изъяты>. Однако улучшения не происходило, зрение также оставалось на уроне 50-60% вместо обещанных 100%. Истец считает, что методика лечения по восстановлению зрения врачом выбрана неверно, медицинское предоперационное обследование проведено не в полном объеме, предоперационная диагностика проведена только одного глаза, установлены линзы без учета проведенного ДД.ММ.ГГГГ расчета.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды нижестоящих инстанций основывались на выводах судебной медицинской экспертизы, проведенной в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, и повторной - в ходе апелляционного рассмотрения дела о надлежащем качестве оказания медицинской помощи истцу на всех стадиях оказания медицинской помощи ответчиком.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции, проверявшим законность обжалуемого решения суда, не было учтено следующее.

В силу действовавшего на момент проведения операции Приказа Минздрава РФ № 349 от 21 мая 2007 года «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с катарактой (при оказании специализированной помощи)» проведение платной услуги по лечению катаракты должно оказываться в условиях стационара из расчета 6 дней на один глаз.

Имеющиеся в материалах дела документы (амбулаторная карта амбулаторного больного, выписка из истории болезни и акты выполненных работ) не содержат сведений о проведении операции в условиях дневного либо круглосуточного стационара в течение 6 дней на один глаз.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО12, принимавшая участие в проведении повторной судебной медицинской экспертизы, также подтвердила выводы о том, что оперативные вмешательства проведены в условиях дневного стационара, показаний для круглосуточного пребывания ФИО1 в стационарных условиях не имелось.

Между тем, на момент проведения операций в ноябре 2016 года у ЧУЗ «Медико-санитарная часть» отсутствовала лицензия на проведение операции в области офтальмологии в условиях дневного стационара. Действующей являлась лицензия от ДД.ММ.ГГГГ № №, согласно которой офтальмологическая медицинская помощь оказывается в условиях стационара. В условиях дневного стационара такой вид услуг не предоставлялся.

Однако данные обстоятельства остались без исследования и надлежащей правовой оценки.

Кроме того, согласно подпункту 4 пункта 3 статьи 32 Федерального закона «Об основах здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь может оказываться стационарно (в условиях, обеспечивающих круглосуточное медицинское наблюдение и лечение). ФИО1 ни до, ни после операций круглосуточно под наблюдением медицинского персонала не находилась, проведенное лечение заняло не более суток.

Оставлены без внимания и правовой оценки довод истца об ошибке при установке мультифокальных интраокулярных линз во время операции. Согласно данным протокола измерения от ДД.ММ.ГГГГ подбор линз проводился аппаратом Цейс: рекомендованы линзы <данные изъяты> Однако из выписок из истории болезни о проведенных операциях следует, что ДД.ММ.ГГГГ на правый глаз согласно прикрепленному стикеру установлена линза <данные изъяты>, на левый ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты> Таким образом, линза, определенная к установке на правый глаз, установлена на левый, и наоборот.

Также в материалах дела имеется копия договора об оказании платных медицинских услуг от ДД.ММ.ГГГГ в амбулаторных условиях, представленная ответчиком. Однако подписи от имени ФИО1 выполнены не ею, а другим лицом, что подтверждено почерковедческой экспертизой № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в ходе процессуальной проверки № по факту представления в судебное заседание подложного договора об оказании платных медицинских услуг. ФИО1 представлена копия договора от того же числа, подписанная сторонами, об оказании платных медицинских услуг в условиях стационара.

Указанным обстоятельствам судом также не дана оценка.

Заслуживают внимания доводы кассационной жалобы и преставления о том, что договором об оказании платных медицинских услуг не определен порядок приобретения линз, являющихся имплантами. Документы, подтверждающие соответствие линз установленным требованиям для медицинских изделий долгосрочного использования (сертификаты, паспорта качества) в материалах дела отсутствуют.

При этом, в информированных добровольных согласиях на проведение медицинского вмешательства от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ имеются рукописные записи о том, что операция не гарантирует высокое зрение. Однако данные записи выполнены врачом ФИО13 в отсутствие ФИО1 В судебном заседании суда первой инстанции ФИО13 данный факт не отрицала.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Положения данной нормы процессуального права в системном единстве с требованиями статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о законности и обоснованности решения суда, части 1 статьи 196 и части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о содержании мотивировочной части решения суда не предполагают постановления решения судом без установления всех обстоятельств дела с обоснованием в судебном постановлении этих выводов и их правовой оценкой.

В соответствии с пунктами 5 и 6 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в апелляционном определении должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом апелляционной инстанции, выводы суда по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления; мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылка на законы, которыми руководствовался суд.

Обжалуемое апелляционное определение, которым решение суда первой инстанции оставлено без изменения, приведенным требованиям процессуального закона не соответствует, поскольку судом апелляционной инстанции не дана мотивированная оценка всем представленным доказательствам и не установлены все юридически значимые для дела обстоятельства.

При рассмотрении спора суд апелляционной инстанции допустил нарушение норм материального и процессуального права, устанавливающих правила доказывания в гражданском процессе и правила исследования и оценки доказательств.

Поскольку в соответствии с положениями части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правом устанавливать новые обстоятельства по делу и давать самостоятельную оценку собранным по делу доказательствам, суд кассационной инстанции не наделен, а допущенные при разрешении спора нарушения являются значимыми и не могут быть преодолены на стадии кассационного разбирательства, апелляционное определение надлежит отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, требованиями процессуального закона и установленными по делу обстоятельствами.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное определение в окончательной форме изготовлено 7 марта 2025 года