ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

Дело № 88-12734/2025

№ дела суда 1-й инстанции 2-35/2023

УИД 91RS0024-01-2020-005918-08

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Краснодар     21 мая 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Миллер М.В.,

судей Анашкиной И.А., Грибанова Ю.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Бурлакова Геннадия Владимировича к Куницкой Татьяне Юрьевне, Куницкому Сергею Анатольевичу о признании недействительным договора дарения, признании права собственности,

по кассационной жалобе Куницкой Татьяны Юрьевны, Куницкого Сергея Анатольевича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 28 января 2025 года.

Заслушав доклад судьи Миллер М.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Бурлаков Г.В. обратился в суд с иском к Куницкой Т.Ю., Куницкому С.А., в котором просил признать недействительным договор дарения от 17 мая 2016 года в отношении 3/10 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес> <адрес>, признать за ним право собственности на указанное имущество.

В обоснование иска Бурлаков Г.В. указал, что он являлся собственником 3/10 доли вышеуказанной квартиры на основании договора дарения от 22 июля 2015 года. Весной 2019 года он узнал, что на основании договора дарения от 17 мая 2016 года подарил 3/10 доли квартиры Куницкой Т.Ю. и Куницкому С.А. Договор дарения не подписывал, намерения подарить квартиру не имел.

Решением Ялтинского городского суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования Бурлакова Г.В. удовлетворены. Суд признал недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ в отношении 3/10 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес><адрес> <адрес>, кадастровый №, заключенный между Бурлаковым Г.В. и Куницкой Т.Ю., Куницким С.А. Судом указано, что решение суда является основанием для погашения записи о праве собственности Куницкой Т.Ю., Куницкого С.А. на 3/10 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. пгт. Никита, л. 12, <адрес>, кадастровый №, и восстановления записи о праве собственности Бурлакова Г.В. на указанный объект недвижимости.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Крым от 3 декабря 2024 года суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 28 января 2025 года решение суда от 6 сентября 2023 года отменено, принято новое решение, которым исковые требования Бурлакова Г.В. удовлетворены. Суд признал недействительным договор дарения от 17 мая 2016 года в отношении 3/10 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес><адрес> <адрес>, кадастровый №, заключенный между Бурлаковым Г.В. и Куницкой Т.Ю., Куницким С.А.; прекращено право собственности Куницкой Т.Ю. и Куницкого С.А. на 3/10 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, пгт. Никита, <адрес>, кадастровый №; признал право собственности на 3/10 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес><адрес> <адрес>, за Бурлаковым Г.В. Указано, что решение суда является основанием для внесения сведений в ЕГРН.

В кассационной жалобе Куницкая Т.Ю., Куницкий С.А. просят отменить апелляционное судебной коллегии по гражданским делам определение от 28 января 2025 года ввиду существенного нарушения судом норм материального и процессуального права. В обоснование жалобы указано, что суд апелляционной инстанции, отойдя от принципов законности и объективности, необоснованно и не мотивированно занял позицию стороны истца, освободив истца от обязанности доказывания обстоятельств, на которые истец ссылался. Фактически договор был исполнен, на что указывают обстоятельства дела, пояснения сторон и представленные ими доказательства, что указывает на наличие у истца воли на его заключение, однако, суд не дал оценки названным обстоятельствам. Кроме того, протоколы судебных заседаний от 3 декабря 2024 года и от 28 января 2025 года оформлены неполно и искажённо. Достоверных, допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих доводы истца Бурлакова Г.В. о том, что он договор дарения не подписывал и намерений к дарению спорной доли квартиры ответчикам не имел, не представлено. Заключения повторной судебной экспертизы данные обстоятельства также не подтверждает. При этом заключение первичной судебной экспертизы принято во внимание быть не может, поскольку по делу назначена повторная экспертиза, что подразумевает наличие недостатков при проведении первичной экспертизы. Кассаторы обращают внимание на наличие и содержание доверенности от 8 сентября 2017 года, которая была выдана именно на представление интересов Бурлакова Г.В. по вопросу дарения спорной доли квартиры, то есть Бурлаков Г.В. безусловно подтвердил и одобрил своими действиями (не двусмысленно) свою волю и свои намерения по дарению конкретной спорной доли в квартире конкретно ответчикам, а также подтвердил факт заключения, договора дарения и законности передачи - перехода прав на спорную долю в квартире, именно ответчикам. Вопреки выводам суда, истцом пропущен срок годичный исковой давности, поскольку договор заключён 17 мая 2016 года, вышеуказанная доверенность оформлена 8 сентября 2017 года, государственная регистрация перехода права собственности произведена 4 мая 2018 года, сам Бурлаков Г.В. указал, что весной 2019 года он получил налоговое уведомление о переходе права собственности, однако, с иском он обратился в суд только 12 ноября 2020 года. Ссылаясь на непоследовательное поведение истца, выразившееся в дарении квартиры и оспаривании соответствующей сделки, податели жалобы указывают на недобросовестное поведение истца.

В удовлетворении ходатайства Куницкой Т.Ю., Куницкого С.А., Куницкого А.С. об участия Куницкого А.С., содержащегося в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Владимирской области, в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи определением судьи Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 20 мая 2025 года было отказано в связи с тем, что оно поступило за 2 рабочих дня до судебного заседания, ввиду чего отсутствует техническая возможность для организации видеоконференц-связи, и, кроме того, в дату и время, на которые назначено судебное заседание, отсутствует техническая возможность организации видеоконференц-связи, при этом учтено, что позиции участвующих в деле лиц полно и подробно изложены в материалах дела, в ранее состоявшемся судебном заседании суда кассационной инстанции Куницкий А.С. принял участие посредством использования систем видеоконференц-связи, поддержал доводы кассационной жалобы ответчиков по делу и дал свои пояснения, после чего его участие в суде кассационной инстанции не признано необходимым для правильного рассмотрения и разрешения кассационной жалобы (определение Конституционного суда РФ от 30 января 2020 года № 129-О), о чем уведомлены заявители.

Участники процесса в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела с учетом положений статьи 113 Гражданского процессуального кодекса РФ и части 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса РФ извещены надлежащим образом путем направления судебной корреспонденции посредством Почты России.

Информация о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы заблаговременно размещена на официальном сайте Четвертого кассационного суда общей юрисдикции.

На основании части 5 статьи 379.5 ГПК РФ неявка в судебное заседание кассационного суда общей юрисдикции лица, подавшего кассационные жалобу, представление, и других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Принимая во внимание, что отложение судебного заседания является правом суда, а не его обязанностью, в суде кассационной инстанции не устанавливаются обстоятельства дела и не исследуются доказательства, а проверяется правильность применения норм права, явка в суд кассационной инстанции не является обязательной, позиции участвующих в деле лиц полно и подробно изложены в материалах дела, судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для отложения судебного заседания.

В соответствии с частью 1 статьи 379.6 ГПК РФ кассационный суд общей юрисдикции рассматривает дело в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении.

Согласно части 1 статьи 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Отменяя решение суда первой инстанции и переходя к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права, выразившиеся в рассмотрении дела в отсутствие сторон при их ненадлежащим извещении о судебном разбирательстве.

Суд апелляционной инстанции установил: спорная квартира расположена в пгт. Никита, ранее принадлежала ФИО8 на основании свидетельства о праве собственности на жилье от 24 января 2006 года, выданное исполкомом Ялтинского горсовета.

ФИО8 ранее работал дворником и получил комнату в квартире общего заселения, также 2/5 доли принадлежит Макогон Б.М., который получил право собственности на основании свидетельства от 17 декабря 2004 года, выданное Никитским ботаническим садом, Национальный научный центр.

22 июля 2015 года ФИО8 подарил принадлежащие ему 3/10 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, своему племяннику Бурлакову Г.В. (истцу по настоящему делу).

17 мая 2016 года ФИО8 подарил указанные 3/10 доли в праве собственности квартиры ответчикам Куницкой Т.Ю., Куницкому С.А.,

Договор дарения от 17 мая 2016 года предъявлен на регистрацию в Управление Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области 24 апреля 2018 года Куницким А.С. – третьим лицом по делу, который на основании доверенности от 23 октября 2017 года представлял интересы Куницкого С.А. и на основании доверенности от 8 сентября 2017 года представлял интересы Бурлакова Г.В.

Право общей долевой собственности на 3/10 доли квартиры зарегистрировано за Куницкой Т.Ю. и Куницким С.А. на основании 4 мая 2018 года оспариваемого договора дарения.

По 1/5 доли в праве обще долевой собственности на квартиру зарегистрировано за Куницкой Т.Ю. и Куницким С.А. на основании договора купли-продажи 2/5 доли квартиры от 30 мая 2016 года между ответчиками и Макогон Б.М., право собственности зарегистрировано 4 июня 2018 года.

Судом установлено, что на момент рассмотрения дела в спорной квартире проживает Макогон Б.М., на основанием договора найма, поскольку сособственники Куницкая Т.Ю. и Куницкий С.А. за плату разрешили ему проживать в квартире.

Согласно заключению специалиста «Негосударственного бюро судебных экспертиз» № от 20 июля 2020 года изображение рукописной записи «Бурлаков Геннадий Владимирович» ниже слов «Подписи сторон» в копии договора дарения от 17 мая 2016 года выполнены не Бурлаковым Г.В., а другим лицом. Изображение подписи слева ниже от слов «Подписи сторон» в копии договора дарения от 17 мая 2016 года, вероятно, выполнено не Бурлаковым Г.В., а другим лицом. Решить вопрос в категорической форме не представилось возможным по причинам: исследовался не оригинал договора дарения, а его копия, подпись краткая и выполнена простыми движениями, часто встречаемыми в почерке многих лиц.

В судебном заседании суда первой инстанции специалист ФИО9, будучи предупрежденным об уголовной ответственности, данное заключение подтвердил.

В рамках рассмотрения дела судом первой инстанции по делу была назначена и проведена судебная почерковедческая экспертиза.

В соответствии с заключением судебной почерковедческой экспертизы ООО «Институт судебной экспертизы и земельного аудита» № от ДД.ММ.ГГГГ подпись от имени Бурлакова Г.В. в разделе «Подписи сторон:» в договоре дарения 3/10 доли квартиры (комнаты площадью 16,8 кв.м.), расположенной по адресу: <адрес>, шт. Никита, <адрес>, с датой заключения ДД.ММ.ГГГГ, одаряемые Куницкая Т.Ю., Куницкий С.А., исполнена не Бурлаковым Г.В., а иным лицом с подражанием подписи Бурлакова Г.В. Рукописная запись «Бурлаков Геннадий Владимирович» в разделе «Подписи сторон:», в договоре дарения 3/10 доли квартиры (комнаты площадью 16,8 кв.м.), расположенной по адресу: <адрес>, пгг. Никита, <адрес>, с датой заключения ДД.ММ.ГГГГ, одаряемые Куницкая Т.Ю., Куницкий С.А., исполнена не Бурлаковым Г.В., а иным лицом с подражанием почерку Бурлакова Г.В., предположительно, в нотариальной доверенности <адрес>9 от ДД.ММ.ГГГГ. Подпись и рукописная запись «Макогон Богдан Михайлович» изображение которых имеется в копии нотариальной доверенности <адрес>3 от ДД.ММ.ГГГГ, уполномочивающей Куницкого А.С. быть представителем ФИО10 и подписи от имени ФИО10 и рукописные записи «Макогон Богдан Михайлович» изображение которых имеется в копиях договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и передаточном акте от ДД.ММ.ГГГГ, 2/5 доли квартиры в праве общей долевой собственности (комнаты площадью 17,2 кв.м.), по адресу: <адрес>, пгг. Никита, <адрес>, покупатели Куницкая Т.Ю., Куницкий С.А., исполнены разными лицами. При сравнении рукописных записей «Бурлаков Геннадий Владимирович» в договоре дарения 3/10 доли квартиры (комнаты площадью 16,8 кв.м.), расположенной по адресу: <адрес>, пгг. Никита, <адрес>, с датой заключения ДД.ММ.ГГГГ, рукописной записи «Макогон Богдан Михайлович» в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и передаточном акте от ДД.ММ.ГГГГ, 2/5 доли квартиры в праве общей долевой собственности (комнаты площадью 17,2 кв.м.), по адресу: <адрес>, пгт. Никита, <адрес>, покупатели Куницкая Т.Ю., Куницкий С.А., с образцами почерка Куницкого А.С., установлены совпадения частных признаков почерка.

Определением судебной коллегии по гражданским дела Верховного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ была назначена повторная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «Петро-эксперт»

Согласно заключению повторной судебной экспертизы №X2024 от ДД.ММ.ГГГГ краткая рукописная запись «Бурлаков Геннадий Владимирович», расположенная на втором листе договора дарения 3/10 доли квартиры по адресу: <адрес>, пгт. Никита, <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ под печатным текстом «Подписи сторон» выполнена вероятно не самим Бурлаковым Г.В., а другим лицом с подражанием его почерку. Вероятная форма вывода объясняется недостаточностью представленных сравнительных образцов почерка. Решить вопрос о том, кем, самим Бурлаковым Г.В. или иным лицом, выполнена подпись от его имени, расположенная на втором листе договора дарения 3/10 доли квартиры по адресу: <адрес>, пгт. Никита, <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, под печатным текстом «Подписи сторон» не представилось возможным, ввиду конструктивной простоты, краткости исследуемой подписи, малого объема представленного сравнительного материала.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 выдал Куницкому А.С. доверенность быть его представителем в ЕГРН и иных организациях по вопросам дарения Куницкой Т.Ю., Куницкому С.А. 3/10 доли спорной квартиры, а также продажи за цену и условиях по своему усмотрению 3/10 доли спорной квартиры.

Разрешая настоящий спор, руководствуясь положениями статей 154, 160, 166, 168, 181, 195, 196, 199, 432, 572 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), принимая во внимание выводы проведенных по делу экспертиз, признавая допустимыми доказательствами, как заключение первоначальной экспертизы, так и заключение повторной экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что материалы дела не содержат достоверных и надлежащих доказательств того, что ФИО11 подписывал договор дарения 3/10 квартиры от 17 мая 2016 года. Суд апелляционной инстанции отклонил доводы стороны ответчиков о том, что проведенная по делу экспертиза в суде первой инстанции является ненадлежащим доказательством, а повторная экспертиза не установила факт не подписания договора истцом, поскольку предоставленная рецензия - заключение специалиста от 21 августа 2023 года на заключение ООО «Институт судебной экспертизы и земельного аудита» № от 27 марта 2023 года о нарушении Методики фактически является субъективным мнением относительно результатов судебной экспертизы и не свидетельствует о неправильности выводов эксперта ФИО12, в то же время заключение проведенной по делу первичной экспертизы признано допустимым доказательством. Суд отметил, что повторная экспертизы была назначена не вследствие того, что первичная экспертиза проведена с нарушением, а по ходатайству ответчиков и третьего лица, который не принимал участия в деле и мог, поставить дополнительные вопросы, при этом выводы первичной экспертизы не противоречат в целом выводам повторной экспертизы.

Отклоняя доводы стороны ответчиков и третьего лица Куницкого А.С. о пропуске истцом срока исковой давности, суд апелляционной инстанции исходил из того, что договор дарения от 17 мая 2016 года был предъявлен на регистрацию в ЕГРН в 2018 году, право собственности за Куницкой Т.Ю., и Куницким С.А. на основании оспариваемого договора зарегистрировано 4 мая 2018 года, в связи с чем ранее данной даты истец не мог знать о нарушении своего прав, с иском в суд он обратился 12 ноября 2020 года, то есть в пределах сроков исковой давности.

Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы ответчиков и третьего лица Куницкого А.С. о том, что истец одобрил договор дарения, выдав Куницкому А.С. доверенность на право продажи и дарения спорного имущества, а также ссылки на недобросовестность действий истца, поскольку оспариваемый договор датирован 17 мая 2016 года, между тем доверенность была выдана 8 сентября 2017 года как на право дарения спорного имущества, так и на право его продажи, в связи с чем, из поведения истца не следует, что он желал подарить свое имущество ответчикам. Суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что перечень полномочий поверенного в доверенности от 8 сентября 2017 года (в том числе и на право продажи имущества) свидетельствует о том, что доверитель не знал о договоре дарения от 17 мая 2016 года. Суд также указал, что нормами действующего законодательства не предусмотрено проявление воли на осуществление дарения и сохранения договора дарения, путем выдачи доверенности, при наличии того, что сам договор дарения сторона не подписывала

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции находит, что судебное постановление суда апелляционной инстанции принято с нарушением норм действующего законодательства и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно пунктам 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 ГПК РФ суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

При вынесении судом апелляционной инстанции обжалуемого судебного постановления указанные выше требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ соблюдены не были.

По смыслу положений статьи 153 ГК РФ сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Статьей 209 ГК РФ предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из вышеперечисленных норм права следует, что заключение договора дарения принадлежащего гражданину на праве собственности имущества возможно только при наличии такого волеизъявления у собственника.

В силу ч. ч. 1, 3 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

На основании ч. 1 ст. 433 ГК РФ, договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта (ч. 1 ст. 433 ГК РФ).

Согласно ч.ч. 1, 2, 3, 4 ст. 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, договор в письменной форме может быть заключен только путем составления одного документа, подписанного сторонами договора.

В силу ст. 574 ГК РФ, (в редакции, действующей на момент заключения сторонами договора) дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. (п.1 ). Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п. 3).

Правило о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащееся в статье 574, не подлежит применению к договорам, заключаемым после 1 марта 2013 года (Федеральный закон от 30.12.2012 N 302-ФЗ). Переход права собственности на недвижимое имущество подлежит государственной регистрации (ст. 131 настоящего Кодекса)

Договор, являющийся незаключенным вследствие несогласования существенных условий, не может быть признан недействительным, так как он не только не порождает последствий, на которые был направлен, но и является отсутствующим фактически ввиду недостижения сторонами какого-либо соглашения, а следовательно, не может породить такие последствия и в будущем. (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 N 165

Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными)

Поскольку предъявленное истцом требование по своей сути направлено на констатацию отсутствия между ним и ответчиками правоотношения из договора дарения, а ошибка в правовой квалификации, которую допустил истец, считая сделку оспоримой, не приводит к различию в последствиях, в иске не может быть отказано лишь на основании такой ошибки, возможно удовлетворить исковые требования истца, признав спорный договор незаключенным.

Между тем, суд апеляционной инстанции указанные обстоятельства на обсуждение сторон не вынес, признал спорный договор дарения недействительным, сославшись на нормы права как о признании сделки недействительной, так и о признании ее незаключенной, что породило правовую неопределенность в квалификации сложившихся между сторонами спорных правоотношений и в разрешении вопроса о применении срока исковой давности к заявленным исковым требованиям.

Более того, при подготовке дела к судебному разбирательству суд был вправе предложить истцу уточнить исковые требования с учетом обстоятельств дела и сложившихся правоотношений сторон (ст. 148 - 150 ГПК РФ).

Согласно части первой статьи 12 ГПК РФ, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке дел к судебному разбирательству" судья разъясняет, на ком лежит обязанность доказывания тех или иных обстоятельств, а также последствия непредставления доказательств. При этом судья должен выяснить, какими доказательствами стороны могут подтвердить свои утверждения, какие трудности имеются для представления доказательств, разъяснить, что по ходатайству сторон и других лиц, участвующих в деле, суд оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 ГПК РФ).

Обращаясь в суд с настоящим иском и оспаривая факт заключения спорного договора дарения от 17.05.2016, Бурлаков Г.В. указывал на то, что данный договор он не подписывал, то есть фактически отрицал факт совершения им сделки по отчуждению принадлежащего ему ранее имущества и, в частности, наличие воли на совершение такой сделки.

Исходя из приведенных норм закона и доводов истца суд, распределяя бремя доказывания по делу в соответствии со статьей 56 ГПК РФ, должен был возложить на сторону истца Бурлакова Г.В. обязанность доказывания факта выполнения подписи в спорном договоре не им, а иным лицом, как и бремя доказывания факта выбытия имущества из его владения по договору дарения помимо его воли.

Между тем, суд апелляционной инстанции фактически освободил сторону истца от доказывания названных выше обстоятельств, констатируя, что материалы дела не содержат доказательств того, что истец ФИО11 подписал договор дарения, а также то, что он добровольно передал имущество и правоустанавливающие документы на имущество ответчикам.

Приходя к указанному выше выводу, суд апелляционной инстанции сослался на заключение повторной судебной экспертизы №X2024 от 11 октября 2024 года, выполненной ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «Петро-эксперт», как подтверждающее доводы истца о том, что подпись в договоре дарения принадлежит не ему. В то же время из содержания заключения повторной судебной экспертизы данный вывод не следует. Напротив, судебным экспертом указано, что решить вопрос о том, кем, самим Бурлаковым Г.В. или иным лицом, выполнена подпись от его имени, не представилось возможным ввиду конструктивной простоты, краткости исследуемой подписи, а также малого объема представленного на исследование сравнительного материала (т. 5 л.д. 156-158).

Не могут быть признаны обоснованными ссылки суда апелляционной инстанции на заключение первичной судебной экспертизы, проведенной по делу на основании определения суда первой инстанции, поскольку суд апелляционной инстанции, признавая его допустимым доказательством, указал, что выводы первичной экспертизы в целом не противоречат выводам повторной экспертизы, что не соответствует действительности, поскольку эксперт ООО «Институт судебной экспертизы и земельного аудита» в заключении № от 27 марта 2023 года (первичная экспертиза) пришел к категоричному выводу о том, что подпись от имени ФИО11 и рукописная запись «Бурлаков Геннадий Владимирович.» исполнены не им, а иным лицом с подражанием подписи Бурлакова Г.В. (рукописная запись исполнена с подражанием почерку истца, предположительно, содержащемуся в нотариальной доверенности <адрес>9 от 8 сентября 2017 года) (т. 3 л.д. 71-80), в то время как эксперт ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «Петро-эксперт» (повторная экспертиза) на вопрос о принадлежности подписи в договоре не ответил, а вывод об исполнении рукописной записи не ФИО11 носит вероятностный характер. При этом первичная экспертиза проводилась без исследования оригинала спорного договора дарения и свободных образцов подписи Бурлакова Г.В., в связи с чем, судом апеляционной инстанции была назначена повторная судебная экспертиза на основании ходатайства стороны ответчиков, которые представили рецензию и указали, что судебная экспертиза является не полной и проведена с нарушением действующих методик, хотя сторона истца возражала против проведения повторной судебной экспертизы. Необходимо также отметить, что в судебной экспертизе ООО «Институт судебной экспертизы и земельного аудита» ссылается на копирование почерка истца из доверенности от 08.09.2017, тогда как спорный договор дарения датирован 17.05.2016, доказательства несоответствия даты, указанной договоре, дате его фактического изготовления, в материалах дела отсутствуют.

Как указывалось выше, судебный эксперт не смог ответить на поставленный судом вопрос о принадлежности истцу подписи в оспариваемом договоре, в том числе по причине недостаточности материала для исследования. Помимо этого, экспертом сделан только вероятностный вывод о том, что рукописная запись «Бурлаков Геннадий Владимирович» выполнена не самим Бурлаковым Г.В., а другим лицом с подражанием его почерку. Вероятная форма вывода объяснена экспертом также недостаточностью представленных сравнительных образцов почерка.

В силу положений статьи 87 ГПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (часть 1). В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (часть 2).

В соответствии с частью 1 статьи 81 ГПК РФ в случае оспаривания подлинности подписи на документе или ином письменном доказательстве лицом, подпись которого имеется на нем, суд вправе получить образцы почерка для последующего сравнительного исследования. О необходимости получения образцов почерка выносится определение суда.

Одной из особенностей назначения почерковедческой экспертизы является надлежащий процесс отбора сравнительных образцов, которые должны быть предоставлены в распоряжение эксперта. Суд, в первую очередь, должен оценить, насколько правильно были отобраны образцы почерка для эксперта, и достаточно ли было материала для его категоричных выводов.

Для решения вопросов, поставленных перед экспертом, необходимо предоставление последнему необходимых документов для сравнительных исследований, в число которых входят, свободные, условно-свободные и экспериментальные образцы почерка и подписей.

Свободные образцы - рукописи и подписи, выполненные до начала производства по гражданскому делу и вне связи с ним, представляют собой любые документы, в которых содержатся необходимые подписи и росписи, совершенные на юридически значимую дату.

От правильного оформления материалов, предоставляемых на экспертизу, зависит результативность исследования, обоснованность выводов эксперта.

ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «Петро-эксперт» для всестороннего, полного и объективного производства судебной экспертизы, а также ответа на поставленные вопросы направило в суд ходатайство о предоставлении большего количества свободных образцов почерка и подписей ФИО11 (т. 5 л.д. 94-95). Определением судебной коллегии суда апелляционной инстанции от 27 августа 2024 года в удовлетворении названной просьбы экспертной организации отказано по причине того, что, как указал в судебном заседании представитель истца, иными свободными образцами почерка и подписки, кроме тех которые предоставлены суду, истец ФИО11 не располагает, работает разнорабочим, проживает на даче (т. 5 л.д. 122-123).

В то же время по смыслу положений части 3 статьи 79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

В состоявшемся 27 августа 2024 года судебном заседании представитель истца ФИО11 – Ульянкин Д.А., поясняя, что, со слов его доверителя, у последнего не имеется дополнительных свободных образцов почерка и подписей, также указал на то, что ему известны последствия их не предоставления (т. 5 л.д. 119 обратная сторона).

При указанных обстоятельствах, с учетом распределения между сторонами бремени доказывания по настоящему спору, отсутствия в заключении повторной судебной экспертизы однозначного ответа на вопрос о принадлежности подписи не дарителю ФИО11, а иному лицу, в том числе по причине непредставления стороной истца дополнительных свободных образов подписи и почерка, у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для констатации подтверждения названным экспертным заключением доводов истца о непринадлежности ему подписи в спорном договоре. Суд апелляционной инстанции нарушил правила оценки доказательств, приняв заключение повторной экспертизы в качестве безусловного доказательства, подтверждающего позицию истца о том, что он договор дарения не подписывал.

Оценивая заключение эксперта, суд апелляционной инстанции выборочно принял во внимание его содержание, проигнорировав указания эксперта на недостаточность сравнительного материала.

Объектами исследований в соответствии с Федеральным законом от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» являются вещественные доказательства, документы, предметы, а также материалы дела, по которому производится судебная экспертиза (часть 1 статьи 10).

При таких обстоятельствах суду апелляционной инстанции, в силу требований ст.ст. 56, 57 ГПК РФ, следовало обсудить вопрос о надлежащем сборе свободных образов подписи и почерка, необходимых для проведения экспертного исследования, и при их отсутвии у истца оказать ему содействие в их истребовании (истребовать свободные образцы подчерка и подписи Бурлакова Г.В. в ранее рассмотренных гражданских делах с его участием, в нотариальных реестрах по выдаче им доверенностей, в кредитных делах (досье) и других договорах в банках, в Фонде пенсионного и социального страхования в России из дел по получению выплат по уходу (за братом жены), подписанные соглашения на оказание представительских услуг с адвокатом и т.п.). Не приняв надлежащих мер к сбору свободных образцов для сравнительного исследования, суд фактически лишил как сторону истца, так и сторону ответчика права на предоставление надлежащих доказательств и их судебную оценку.

Кроме того, для выяснения воли сторон при заключении сделки в соответствии с положениями статей 160, 421, 431, 434 ГК РФ оценке подлежит вся совокупность отношений сторон, в том числе содержание заключенного сторонами договора, предшествующее и последующее поведение участников сделки.

В силу специфики спора, характера спорных взаимоотношений сторон и их доводов, установление наличия либо отсутствия воли лица по распоряжению имуществом, передачи имущества по договору дарения одаряемым, принятие стороной полного или частичного исполнения по договору либо иным образом подтверждение действие договора, соблюдение сторонами договора принципа добросовестности, являются юридически значимыми обстоятельствами по настоящему делу.

Как установлено судом нижестоящей инстанции и следует из материалов дела, 8 сентября 2017 года ФИО11 выдал Куницкому А.С. доверенность быть его представителем во всех организациях и учреждениях Республики Крым по вопросам дарения Куницкой Т.Ю., Куницкому С.А. 3/10 доли спорной квартиры в равных долях каждому (т. 2 л.д. 6).

В нарушение положений пункта 5 части 2 статьи 329 ГПК РФ суд апелляционной инстанции не дал должной оценки доводам стороны ответчиков и третьего лица Куницкого А.С. о том, что данной доверенностью истец подтвердил ранее выраженную заключением договора дарения волю на отчуждение ответчикам доли в праве собственности на указанную выше квартиру.

При этом ошибочным является вывод суда апелляционной инстанции о том, что выдача 8 сентября 2017 года доверенности не имела необходимости, так как ранее истец ранее (17 мая 2016 года) уже подарил свое имущество, поскольку, как следует из буквального содержания текста доверенности от 08.09.2017, она выдана ФИО11 не в целях уполномочить Куницкого А.С. заключить от его имени договор дарения либо договор купли-продажи принадлежащей ему доли квартиры, а уполномочивала представителя Куницкого А.С. быть представителем Бурлакова Г.В. во всех организациях и учреждениях Республики Крым, в том числе в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в Государственном комитете по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, в органах технической инвентаризации и оценки недвижимости (БТИ), в ИФНС, МФЦ и др. по вопросам дарения Куницкой Т.Ю., Куницкому С.А. принадлежащей Бурлакову Г.В. 3/10 доли спорной квартиры, а также продажи указанного имущества, (т. 1 л.д. 135).

Представитель Куницкий А.С. на основании указанной доверенности представил спорный договор для регистрации перехода права собственности к ответчикам.

Из буквального содержания доверенности (перечисленных полномочий) явно следует наличие у ФИО11 воли на дарение ответчикам Куницкой Т.Ю. и Куницкому С.А. принадлежащей ему 3/10 доли в праве собственности на вышеуказанную квартиру.

При этом в рамках рассмотрения дела истец ФИО11 не оспаривал факт выдачи указанной нотариальной доверенности, не выражал несогласие с ее содержанием, а также не указывал, что ее содержание не было ему понятно в момент ее оформления. В состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ судебном заседании представитель истца ФИО11 – Ульянкин Д.А. подтвердил факт выдачи названной доверенности его доверителем третьему лицу Куницкому А.С., при этом оснований указания в доверенности дарения квартиры истцом ответчикам не пояснил (т. 5 л.д. 12).

В нарушение положений части 1 статьи 55, статей 67, 196 ГПК РФ суд апелляционной инстанции также не мотивировал должным образом и не обосновал ссылками на имеющиеся в деле доказательства свой вывод о том, что оригиналы правоустанавливающих документов на квартиру были переданы истцом ответчикам не во исполнение договора дарения (подпись истца в котором не опровергнута надлежащими доказательствами), а в связи с иными обстоятельствами, в то время как сам истец на такие обстоятельства не ссылался и соответствующие доказательства в обоснование своих возражений (доводов) при наличии вышеуказанного договора дарения в нарушение положений части 1 статьи 56 ГПК РФ не представил.

Не устанавливались судом и юридически значимые обстоятельства дальнейшего поведения сторон сделки в отношении спорного имущества, а именно, кто из сторон после заключения договора дарения осуществлял полномочия собственника (владел, пользовался, распоряжался квартирой, оплачивал налоги, коммунальные и иные платежи по ее содержанию, заботился о ее сохранности, производил ремонты и т.п.).

С учетом предмета доказывания по настоящему делу судам следовало дать правовую оценку указанным действиям сторон в соответствии с действующими нормами права, бременем доказывания и представленными доказательствами, чего сделано не было.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы суда апелляционной инстанции, в том числе о непринадлежности ФИО11 подписи в оспариваемом договоре дарения, об отсутствии у него воли на дарение своей доли в праве собственности на квартиру надлежащими доказательствами не подтверждены, ввиду чего обстоятельства, подлежащие установлению при рассмотрении иска о признании сделки незаключенной, в том числе наличие либо отсутствие направленности воли на отчуждение имущества, нельзя признать установленными.

Между тем, суд кассационной инстанции не может согласиться с доводами заявителей жалобы о допущенных судом апелляционной инстанции нарушениях при составлении протокола судебных заседаний, поскольку протокол судебного заседания не является стенограммой, в которой должны дословно воспроизводиться заявления и ходатайства участвующих лиц, а должен лишь правильно отражать информацию, имеющую значение для принятия судебного решения и его проверки вышестоящим судом. Кроме того, замечания на протоколы судебных заседаний в порядке статьи 231 ГПК РФ ответчики не подавали.

Поскольку в настоящем деле судом нижестоящей инстанции были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход дела, без устранения которых невозможна защита законных прав и интересов заявителей, судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции полагает необходимым отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 28 января 2025 года с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, правильно распределить бремя доказывания, оценить доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ и разрешить дело в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 28 января 2025 года отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение может быть обжаловано в судебную коллегию Верховного Суда РФ в срок, не превышающий трех месяцев со дня его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное определение суда кассационной инстанции изготовлено 3 июня 2025 года.

Председательствующий М.В. Миллер

Судьи И.А.     Анашкина

Ю.Ю. Грибанов