ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

Дело № 88-13126/2025

№ дела суда 1-й инстанции 2-1210/2024

УИД 61RS0009-01-2024-000791-23

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Краснодар     21 мая 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Миллер М.В.,

судей Анашкиной И.А., Грибанова Ю.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Николенко Дмитрия Алексеевича к Пасечник Наталье Викторовне, Мащенко Борису Викторовичу, об устранении препятствий в пользовании земельным участком, установке забора, о демонтаже части навеса,

по кассационной жалобе Николенко Дмитрия Алексеевича на решение Азовского городского суда Ростовской области от 3 сентября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 10 декабря 2024 года.

Заслушав доклад судьи Миллер М.В., пояснения Николенко Д.А. и его представителя по доверенности Дудзенко Н.В., поддержавших доводы жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Николенко Д.А. обратился в суд с иском к Пасечник Н.В., Мащенко Б.В., в котором с учетом уточнений исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса РФ просил обязать Пасечник Н.В. и в Мащенко Б.В. не чинить ему препятствий в пользовании земельным участком, площадью 578 кв.м., с кадастровым номером №11, расположенным по адресу: <адрес>; установить забор по границам согласно данным, содержащимся в ЕГРН, по всей длине участка (включая от точки 1 до точки 3); обязать Пасечник Н.В. и Мащенко Б.В. демонтировать часть металлического навеса (от точки 1 до точки 2), в том числе крепление стоевых столбов каркаса навеса, препятствующих установке столбов по межевой границе, расположенных на земельном участке с кадастровым номером №9 по адресу: <адрес>.

В обоснование иска Николенко Д.А. указал, что он является собственником земельного участка, кадастровый номер №11, расположенного по адресу: <адрес>; ответчики являются собственниками смежного земельного участка. При проведении кадастровых работ в результате выноса поворотных точек границ земельного участка с кадастровым номером №11 истцом было выявлено несоответствие фактических границ земельного участка (со стороны смежного земельного участка) и границ, сведения о которых содержатся в ЕГРН. Существующие по факту спорное ограждение и навес находятся за границами земельного участка ответчиков, сведения о координатах которых содержатся в ЕГРН, что нарушает права истца. Спорный забор был установлен ответчиками без согласия истца с частичным захватом части принадлежащего ему земельного участка. Соглашение о сооружении навеса и его местоположении между сторонами также не заключалось, при этом навес не соответствует градостроительным, строительным и иным нормам и правилам.

Решением Азовского городского суда Ростовской области от 3 сентября 2024 года в удовлетворении исковых требований Николенко Д.А. отказано. Суд взыскал с Николенко Д.А. в пользу Пасечник Н.В. расходы по оплате услуг, связанных с предоставлением сведений из ЕГРН в размере 870 рублей

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 10 декабря 2024 года решение суда от 3 сентября 2024 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба Николенко Д.А. – без удовлетворения.

В кассационной жалобе Николенко Д.А. просит отменить решение Азовского городского суда Ростовской области от 3 сентября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 10 декабря 2024 года ввиду существенного нарушения судами норм материального и процессуального права. В обоснование жалобы указано, что в материалах дела содержаться несколько заключений с противоположными выводами. Кассатор полагает, что суду следовало руководствоваться выводами, изложенными в заключении кадастрового инженера Корниловой Ю.А., поскольку к заключению кадастрового инженера ФИО8, не приложены документы, подтверждающие его образование. Заявитель жалобы, ставит под сомнение выводы судебной экспертизы, поскольку при ее проведении не приняты во внимание акты установления границ землепользовании от 2002 года и от 2003 года; отсутствуют сведения об образовании и квалификации ФИО11; экспертиза проведена без выхода на место и замеров. При этом проведение судебной экспертизы было поручено конкретному эксперту – ИП ФИО11, который был не вправе привлекать к выполнению работ ФИО9, предупредив ее об уголовной ответственности. Автор жалобы обращает внимание на то, что земельные участки отнесены к землям населенных пунктов, к которым применима погрешность не более 0,10 м, а не 0,20 м. В обжалуемых судебных актах не отражены пояснения Пасечник Н.В. о том, что она добровольно демонтирует навес.

От Пасечник Н.В. поступили письменные возражения по доводам кассационной жалобы.

В удовлетворении ходатайства Пасечник Н.В. о проведении судебного заседания с использованием системы видеоконференц-связи определением судьи Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 24 апреля 2025 года было отказано, в связи отсутствием объективных причин, по которым заявитель не может присутствовать лично в судебном заседании, а также отсутствием технической возможности организации ВКС, при этом учтено, что позиции участвующих в деле лиц полно и подробно изложены в материалах дела и их участие в суде кассационной инстанции не признано необходимым для правильного рассмотрения и разрешения кассационной жалобы (определение Конституционного суда РФ от 30 января 2020 года № 129-О), о чем уведомлен заявитель.

В судебное заседание суда кассационной инстанции явились Николенко Д.А. и его представитель по доверенности Дудзенко Н.В.,

Иные участники процесса в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела с учетом положений статьи 113 Гражданского процессуального кодекса РФ и части 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса РФ извещены надлежащим образом путем направления судебной корреспонденции посредством Почты России.

Информация о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы заблаговременно размещена на официальном сайте Четвертого кассационного суда общей юрисдикции.

На основании части 5 статьи 379.5 ГПК РФ неявка в судебное заседание кассационного суда общей юрисдикции лица, подавшего кассационные жалобу, представление, и других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Принимая во внимание, что отложение судебного заседания является правом суда, а не его обязанностью, в суде кассационной инстанции не устанавливаются обстоятельства дела и не исследуются доказательства, а проверяется правильность применения норм права, явка в суд кассационной инстанции не является обязательной, позиции участвующих в деле лиц полно и подробно изложены в материалах дела, судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для отложения судебного заседания.

В соответствии с частью 1 статьи 379.6 ГПК РФ кассационный суд общей юрисдикции рассматривает дело в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении.

Согласно части 1 статьи 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Судами установлено и подтверждается материалами гражданского дела: Николенко Д.А. с 29 июля 2016 года является собственником земельного участка, площадью 578 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для эксплуатации жилого дома, с кадастровым номером №11, расположенного по адресу: <адрес>. Границы данного земельного участка установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства, сведения о местоположении его границ внесены в ЕГРН. При этом установление границ земельного участка с кадастровым номером №11, исходя из материалов межевого дела, осуществлялось в 2005 году.

Согласно выписке из ЕГРН от 26 сентября 2023 года земельный участок площадью 562 кв.м с кадастровым номером №9, расположенный по адресу: <адрес>, находится в общей долевой собственности ФИО10 и Пасечник Н.В. Границы данного земельного участка также установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства, сведения о местоположении его границ внесены в ЕГРН. При этом, установление границ земельного участка с кадастровым номером №9, исходя из материалов межевого дела, осуществлялось в 2002 году по согласованию со смежными землепользователями.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 умер.

Из материалов наследственного дела к имуществу ФИО10 (№) следует, что наследниками, принявшими наследство после его смерти, включая земельный участок с кадастровым номером №9, расположенный по адресу: <адрес>, являются Пасечник Н.В. и ФИО14

Земельные участки с кадастровыми номерами №11 и №9 имеют общую границу, на которой размещены металлические столбы и навесной забор.

В рамках настоящего дела Николенко Д.А. указывал, что фактическая межевая граница между земельным участком с кадастровым номером №9 и земельным участком с кадастровым номером №11 не соответствует границе, сведения о которой содержатся в ЕГРН, в связи с чем, забор и навес установлены не правильно - на территории земельного участка, принадлежащего на праве собственности истцу. При этом истец не оспаривал факт того, что столбы, к которым прикреплен забор, по межевой границе установлены более 15 лет назад и ответчиками не передвигались.

Согласно заключению судебной землеустроительной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, изготовленному экспертом НЭО «Центр независимых экспертиз» (ИП ФИО11), площадь земельного участка с кадастровым номером №11 по фактическому землепользованию составляет 578 кв.м, что соответствует площади земельного участка, сведения о которой содержатся в ЕГРН, а площадь земельного участка с кадастровым номером №9 по фактическому землепользованию составляет 565 кв.м, в то время как в ЕГРН содержатся сведения об иной площади данного земельного участка (562 кв. м), однако, данное расхождение не превышает: пределов допустимой погрешности. В результате сравнения координат поворотных точек фактических межевых границ земельных участков с кадастровыми номерами №11 и №9 с данными о границах исследуемых земельных участков, содержащимися в ЕГРН, установлено: по фактическому землепользованию точка н1 смещена в северо-западном направлении на расстояние 0,14 м (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м); по фактическому землепользованию точка н2 смещена в северном направлении на расстояние 0,03 м (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м); по фактическому землепользованию точка н3 расположена на границе земельного участка с КН №11 согласно сведениям ЕГРН; по фактическому землепользованию точка н4 смещена в северо-западном направлении на расстояние 0,18 м (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2= 0,20 м); по фактическому землепользованию точка н5 смещена в северо-западном направлении на расстояние 0,15 м (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м); по фактическому землепользованию точка н6 расположена на межевой границе между земельными участками с КН №11 и №9 согласно сведениям ЕГРН; по фактическому землепользованию точка н7 смещена в южном направлении на расстояние 0,05 м. (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м); по фактическому землепользованию точка н8 смещена в северо-восточном направлении на расстояние 0,09 м (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м); по фактическому землепользованию точка н9 смещена в северном направлении на расстояние 0,18 м (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м); по фактическому землепользованию точка н10 смещена в северо-западном направлении на расстояние 0,04 м (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м); по фактическому землепользованию точка н11 смещена в северо-западном направлении на расстояние 0,10 м (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м); по фактическому землепользованию точка н12 смещена в северном направлении на расстояние 0,08 м (что не превышает величину г двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м); по фактическому землепользованию точка н13 смещена в северном направлении на расстояние 0,19 м (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м.); по фактическому землепользованию точка н14 расположена на границе земельного участка с КН №9 согласно сведениям ЕГРН; по фактическому землепользованию межевая граница в районе точки 7’ смещена в северо-западном направлении на расстояние 0,03 м (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м); по фактическому землепользованию, межевая граница в районе точней 6’ смещена в северо-западном направлении на расстояние 0,04 м (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м); по фактическому землепользованию, точка н15, смещена в северном направлении на расстояние 0,07 м (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м); по фактическому землепользованию точка н16 смещена в южном направлении на расстояние 0,08 м (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м); по фактическому землепользованию точка н 17 смещена в юго-западном направлении на расстояние 0,14 м (что не превышает величину двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м). Незначительное отклонение фактических границ исследуемых земельных участков от сведений о границах, содержащихся в ЕГРН, связано с погрешностью при измерении (уточнении) границ.

Разрешая настоящий спор и отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, руководствуясь положениями статей 8.1, 12, 209, 304, 305, 1114, 1152 Гражданского кодекса РФ, статей 60, 62 Земельного кодекса РФ, статьи 22 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", пункта 18 Приказа Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 23 октября 2020 года № П/0393, принимая во внимание результаты проведенной по делу судебной экспертизы, признавая экспертное заключение допустимым доказательством, суд первой инстанции исходил из того, что выявленные отклонения места прохождения существующего ограждения (фактической границы) между спорными земельными участками с кадастровыми номерами №11 и №9 относительно их границы, описанной в ЕГРН и установленной в результате межевания, являются незначительными и находятся в пределах допустимой погрешности, в связи с чем ответчиками не было допущено нарушения прав и охраняемых законом интересов истца - не было допущено самовольного занятия части принадлежащего ему земельного участка, в то время как оспариваемые истцом в настоящее время ограждения фактически существуют на местности более 15 лет, что, по убеждению суда, в совокупности исключает возможность удовлетворения заявленных исковых требований. Вопрос о распределении судебных расходов разрешен судом первой инстанции в соответствии с положениями статей 88, 96, 98 ГПК РФ.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, отметив, что суд оценил все представленные сторонами доказательства, в том числе правоустанавливающие и технические документы, межевые дела, заключения кадастровых инженеров, заключение проведенной по делу судебной землеустроительной экспертизы, правомерно сославшись на недоказанность Николенко Д.А. оснований своих требований, а именно факта противоправного изменения ответчиками (их правопредшественниками) границы принадлежащего им земельного участка (переноса межевого ограждения), повлекшего нарушение прав и интересов истца как собственника земельного участка с кадастровым номером №11, расположенного по адресу: <адрес>.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о недопустимости заключения судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции указал, что, вопреки доводам жалобы, исследование проведено надлежащим лицом – экспертом ФИО9, обладающим необходимой квалификацией и специальными знаниями в области строительно-технической и кадастровой деятельности, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, являющимся штатным сотрудником ИП ФИО11, экспертам которого было поручено проведение судебной экспертизы соответствующим определением суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции отметил, что исследовательская часть заключения судебной экспертизы содержит подробное описание проведенных кадастровых работ по определению координат характерных точек границ земельных участков истца и ответчиков на местности, с выходом на территорию земельных участков, а также надлежащее сопоставление полученных данных с описанием их юридических границ в ЕГРН.

Ссылки заявителя жалобы на заключение кадастрового инженера Корниловой Ю.А. суд апелляционной инстанции отклонил, указав, что названное заключение является недостаточно мотивированным по сравнению с заключением судебной землеустроительной экспертизы и, в частности, не содержит сведений о величинах отклонения фактического места положения поворотных точек смежной границы земельных участков сторон по сравнению с данными границ в ЕГРН, что не позволяет оценить нахождение таких отклонений в пределах или за пределами допустимой погрешности.

Доводы апеллянта о том, что при проведении судебной землеустроительной экспертизы не учитывались акты установления границ землепользования, суд апелляционной инстанции также счел несостоятельными, поскольку судебный эксперт сопоставлял координаты фактических поворотных точек границ земельных участков сторон с данными ЕГРН, которые и основаны на результатах межевания земельных участков с кадастровыми номерами №11 и №9. При этом описанные в ЕГРН границы названных земельных участков истец не оспаривал и под сомнение не ставил.

Доводы Николенко Д.А. о необоснованности применения судебным экспертом значения погрешности в 0,20 м суд апелляционной инстанции также отклонил, заключив, что величина двойной допустимой погрешности определения межевого знака Mt * 2 = 0,20 м рассчитана в данном случае верно, в соответствии с Приказом Росреестра от 23 октября 2020 года N П/0393 «Об утверждении требований к точности и методам определения координат характерных точек границ земельного участка, требований к точности и методам определения координат характерных точек контура здания, сооружения или объекта незавершенного строительства на земельном участке, а также требований к определению площади здания, сооружения, помещения, машино-места».

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, поскольку они являются мотивированными, основанными на полной и всесторонней оценке представленных сторонами доказательств в соответствии с требованиями статей 56, 67, 198 ГПК РФ, а также на правильном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, учитывают характер этих правоотношений и конкретные обстоятельства дела.

Основания и мотивы, по которым суды нижестоящих инстанций пришли к таким выводам, а также доказательства, принятые судами во внимание, и их оценка подробно приведены в судебных актах, и оснований считать их неправильными не имеется.

Доводы автора жалобы о недопустимости заключения судебной экспертизы № 2167 от 12 августа 2024 года, выполненного экспертом НЭО «Центр независимых экспертиз» (ИП ФИО11), были предметом тщательной проверки суда апелляционной инстанции и обоснованно отклонены с приведением подробным мотивов принятого решения, с выводами суда в указанной части у суда кассационной инстанции нет оснований не согласиться.

Вопреки доводам автора жалобы у суда первой инстанции не имелось оснований для признания заключения судебной экспертизы недопустимым доказательством, поскольку, как верно отметил суд апелляционной инстанции, заключение составлено экспертом ФИО9, обладающим специальными познаниями в области проведенных исследований (т. 1 л.д. 183, 213-215), на основе изучения всех имеющихся в деле объектов исследования и фактического осмотра земельных участков сторон, на что указывают, в том числе приложенные к экспертному заключению фотоматериалы (т. 1 л.д. 184, 194-196). Эксперт предупрежден судом об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения (т. 1 л.д. 182). Каких-либо противоречий между выводами, изложенными в исследовательской части экспертизы и фактическими обстоятельствами дела, не имеется.

Производство экспертизы поручалось судом первой инстанции не конкретно эксперту ФИО11, а экспертному учреждению ИП ФИО11 НЭО «Центр независимых экспертиз» (т. 1 л.д. 175-178), имеющему организационно-правовую форму индивидуального предпринимателя, в штате которого имеются несколько экспертов, в том числе эксперт ФИО9, которому руководителем экспертного учреждения поручено проведение экспертизы, в связи с чем, доводы кассатора о проведении экспертизы неуполномоченным лицом нельзя признать состоятельными.

Доводы о том, что заявителю неизвестно, когда был произведен осмотр и были ли произведены замеры, не опровергают факт непосредственного осмотра объекта исследования экспертом и, более того, противоречат содержащимся в кассационной жалобе утверждениям о выезде на место проведения экспертизы молодого человека от имени ФИО11 и проведении им фотофиксации местности.

Не свидетельствуют о недостоверности экспертного заключения и судебной ошибке и доводы об учете экспертном в качестве средней квадратической погрешности значения 0,2, поскольку в соответствии с положениями пункта 18 Приказа Росреестра от 23 октября 2020 N П/0393 "Об утверждении требований к точности и методам определения координат характерных точек границ земельного участка, требований к точности и методам определения координат характерных точек контура здания, сооружения или объекта незавершенного строительства на земельном участке, а также требований к определению площади здания, сооружения, помещения, машино-места" допустимые расхождения первоначальных и последующих (контрольных) определений координат характерных точек не должны превышать удвоенного значения средней квадратической погрешности, указанной в приложении к настоящим требованиям. Для категории земель населенных пунктов средняя квадратическая погрешность определения координат характерных точек составляет 0,1 м, удвоенное значение квадратической погрешности для категории земель населенных пунктов составляет, соответственно, 0,2 м, чем и руководствовался эксперт и что прямо следует из примененной им формулы: Mt * 2 = 0,20 м (т. 1 л.д. 193, 206-207). При этом из заключения проведенной по делу судебной экспертизы следует, что отклонение местоположения характерных точек забора между спорными участками не превышает величины удвоенного значения точности (средней квадратической погрешности) определения координат характерных точек границ земельных участков, установленных для данной категории земель (0,20 м).

Вопреки утверждениям подателя жалобы, заключение судебной экспертизы оценено судами в соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ в совокупности с иными доказательствами по делу, в том числе заключением кадастрового инженера Корниловой Ю.А., на которое ссылается кассатор. Результаты оценки доказательств суды отразили в решении и апелляционном определении, в том числе привели мотивы, по которым заключение судебной экспертизы принято в качестве средств обоснования выводов судов, представленные истцом доказательства отвергнуты, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67, статьи 198, 329 ГПК РФ).

Доводы о несогласии подателя жалобы с выводами судов о том, что смежная граница между земельными участками сторон существует на местности 15 и более лет, связаны с оценкой доказательной стороны спора, в то время как установление фактических обстоятельств и оценка доказательств являются прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, и к компетенции суда кассационной инстанции не относятся (часть 3 статьи 390 ГПК РФ). Кроме того, в состоявшемся 14 мая 2024 года судебном заседании суда первой инстанции представитель истца ФИО12 на вопрос председательствующего о том, оспаривают ли стороны факт того, что заборы и ворота стоят более 15 лет и существует фактическая межевая граница, ответила отрицательно (т. 1 л.д. 134).

Высказанное в судебном заседании согласие ответчика Пасечник Н.В. сдвинуть навес (т. 1 л.д. 44) не указывает на доказанность факта нарушения прав и интересов истца или наличие оснований для удовлетворения исковых требований. То, что изложенное выше заявление Пасечник Н.В. не было отражено в решении суда, не свидетельствует о нарушении судом положений части 3 статьи 198 ГПК РФ, поскольку процессуальный закон и названная норма в частности не обязывает суд цитировать и дословно излагать в судебном постановлении все сказанное участниками процесса. Отсутствие данного высказывания ответчика в судебном постановлении никак не повлияло на правильность принятых судебных постановлений.

В целом доводы кассационной жалобы, аналогичны позиции заявителя в судах нижестоящих инстанций, которой судами дана надлежащая правовая оценка, по существу они направлены на переоценку собранных по делу доказательств и выводов судов о фактических обстоятельствах дела, поэтому основанием к отмене судебных постановлений служить не могут, поскольку применительно к положениям статей 379.6, 379.7, 390 ГПК РФ, судом кассационной инстанции не производится переоценка имеющихся в деле доказательств и установление обстоятельств, которые не были установлены судами первой и апелляционной инстанции или были ими опровергнуты.

Законных оснований для выхода за пределы доводов кассационных жалоб суд кассационной инстанции не усматривает.

Судами нижестоящих инстанций не допущено нарушений норм материального либо процессуального права, являющихся в силу статьи 379.7 ГПК РФ, основанием к отмене судебных постановлений.

При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции полагает необходимым решение Азовского городского суда Ростовской области от 3 сентября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 10 декабря 2024 года оставить без изменения, кассационную жалобу Николенко Д.А. – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Азовского городского суда Ростовской области от 3 сентября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 10 декабря 2024 года оставить без изменения, кассационную жалобу Николенко Дмитрия Алексеевича – без удовлетворения.

Мотивированное определение суда кассационной инстанции изготовлено 3 июня 2025 года.

Председательствующий     М.В. Миллер

Судьи     И.А.     Анашкина    Ю.Ю. Грибанов