ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

                                                                                                          № 77-2133/2025

                         КАССАЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Краснодар                                                                            14 августа 2025 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции Лоншаков Г.Н., при ведении протокола секретарем судебного заседания Радченко О.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу адвоката Мельниковой Г.В. в интересах осужденной ФИО1 о пересмотре приговора Ленинского районного суда г. Астрахани от 21 октября 2024 года и апелляционного постановления Астраханского областного суда от 16 декабря 2024 года.

Заслушав доклад судьи, выступление осужденной ФИО1 и ее защитника - адвоката Мельниковой Г.В., поддержавших доводы кассационной жалобы, возражения прокурора Саушкиной И.В., полагавшей необходимым судебные решения оставить без изменения, суд

                                                           установил:

приговором Ленинского районного суда г. Астрахани от 21 октября 2024 года

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ, уроженка <адрес>, гражданка <данные изъяты>, ранее не судимая

осуждена по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 300 000 рублей.

    ФИО1 разъяснены положения ч. 5 ст. 46 УПК РФ.

Мера пресечения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

В соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ за гражданским истцом –прокурором Ленинского района г. Астрахани – признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Апелляционным постановлением Астраханского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор изменен: уточнена описательно-мотивировочная часть приговора указанием о том, что действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Приговором суда ФИО1 признана виновной и осуждена за сокрытие денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам в крупном размере.

Преступление совершено при обстоятельствах и в период времени, указанных в приговоре суда.

В кассационной жалобе адвокат Мельникова Г.В. в интересах осужденной ФИО1 выражает несогласие с состоявшимися судебными решениями, считая их незаконными и необоснованными, вынесенными с существенным нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона.

В обоснование доводов указывает, что ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признала, в судебном заседании пояснила, что указаний ФИО7, ФИО8, ФИО9 о перечислении денежных средств в <данные изъяты> <данные изъяты> не давала, заключенные с физическими лицами договоры займа исполнены не были, однако суд признал данные показания недостоверными, посчитав, что ее показания опровергаются имеющимися в деле доказательствами, при этом не указал, что ранее данные пояснения являются объяснением, полученным оперуполномоченным сотрудником <данные изъяты> ФИО10 до возбуждения уголовного дела и доказательством не являются. Считает, что показания представителя потерпевшей ФИО11 носят информативный характер и не содержат сведений о том, что ФИО1 дала распоряжение ФИО7, ФИО9, ФИО8, перечислить принадлежащие им личные денежные средства на расчетный счет <данные изъяты> показания оперуполномоченного ФИО10 содержат тексты объяснений ФИО1, ФИО7 и ФИО8, следовательно, являются недопустимыми доказательствами; показания специалиста-ревизора отдела документальных исследований <данные изъяты> ФИО12 так же содержат перепечатанные тексты объяснений ФИО1, ФИО8 и ФИО7, само исследование объяснений проведено в форме перепечатывания текстов объяснений вышеуказанных лиц в Справку № от ДД.ММ.ГГГГ об исследовании документов, однако выводов специалистом ФИО12 по вышеназванным объяснениям в справке не предоставлено. Отмечает, что в ходе судебного следствия протоколы объяснений ФИО7,    ФИО8 не оглашались, вопреки требованиям ст. 74 УПК РФ, суд незаконно и необоснованно положил их в основу доказательства виновности      ФИО1, тем самым незаконно подверг сомнению показания указанных лиц, допрошенных в качестве свидетелей в ходе предварительного следствия. Полагает, что показания ФИО13 не могут являться доказательствами инкриминируемого деяния ФИО1, поскольку в ДД.ММ.ГГГГ году ФИО1 не являлась директором Общества, указанный договор займа не заключала, ФИО13, не являлся очевидцем преступления, а также лично не был осведомлен об обстоятельствах вменяемого ФИО1 преступления, его показания носят обобщенный характер, описываются события и периоды деятельности организации, не относящиеся к инкриминируемому ФИО1 преступлению, указывают на периоды деятельности и фамилии других руководителей, которые работали до ФИО1, а его показания основаны на предположении и догадках. Считает предположительным вывод суда о том, что ФИО13 является представителем юридического лица <данные изъяты> он обладает информацией о всех задолженностях Общества, в том числе и о сокрытии его генеральным директором вышеуказанных денежных средств Общества. Полагает необоснованной ссылку суда апелляционной инстанции на показания свидетеля ФИО14, поскольку он не имеет отношения к предъявленному ФИО1 обвинению, по мнению адвоката, не могут быть приняты в качестве доказательства сведения из справки <данные изъяты> <адрес> по взаимоотношениям между <данные изъяты> <данные изъяты>», поскольку эти взаимоотношения по договору цессии не имеют отношения к инкриминируемому ФИО1 деянию и не могут являться доказательствами по предъявленному ей обвинению. Просит приговор и апелляционное постановление отменить, вынести в отношении        ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на кассационную жалобу заместитель прокурора Ленинского района г. Астрахани Тлеулеева С.Р. считает приговор суда и апелляционное постановление законными, обоснованными и не подлежащими отмене либо изменению по доводам кассационной жалобы. Указывает, что выводы суда о виновности осужденной в совершении преступления подтверждаются доказательствами, подробно изложенными в приговоре и оценка которых проведена в соответствии с требованиями закона. Действиям осужденной дана правильная юридическая оценка.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений, заслушав участников процесса, суд приходит к следующим выводам.

При вынесении приговора судом разрешены вопросы, предусмотренные ст. 299 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть приговора, с учетом изменений, внесенных судом апелляционной инстанции, соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ. В приговоре приведены доказательства, как стороны обвинения, так и стороны защиты, а также мотивы, по которым суд принял за основу одни доказательства и отверг другие.

Уголовное дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно, объективно и на основании состязательности сторон.

В соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 года № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» преступление, предусмотренное ст. 199.2 УК РФ, заключается в сокрытии денежных средств либо имущества, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, должно быть произведено взыскание недоимки (п. 2 ст. 11 НК РФ) по налогам, сборам, страховым взносам, в крупном размере.

Виновность осужденной установлена на основании исследованных в судебном заседании доказательств, которые судом проверены и оценены в соответствии с положениями ст. 87 - 88 УПК РФ.

Судом установлено, что ФИО1, являясь директором              <данные изъяты> действуя умышленно, в нарушение ст. ст. 3, 23, 45 Налогового кодекса РФ, заведомо зная о наличии у <данные изъяты> обеспеченной мерами принудительного взыскания в порядке ст. 46, 47, 76 Налогового кодекса РФ недоимки по налогам и страховым взносам, которая по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ с учетом частичного погашения составила <данные изъяты> рублей, а также о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> по всем расчетным счетам <данные изъяты> приостановлены расходные операции, в том числе с выставлением поручений на списание и перечисление денежных средств, заключила договоры займа с работниками <данные изъяты> ФИО7 на общую сумму <данные изъяты>, ФИО8 на общую сумму <данные изъяты> и ФИО16 на общую сумму <данные изъяты> рублей, после чего указанные лица перевели денежные средства минуя расчетные счета <данные изъяты>», непосредственно на расчетный счет <данные изъяты>» с отметкой (во исполнение решения Арбитражного суда г. Москвы от ДД.ММ.ГГГГ о взыскании задолженности в пользу <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ» в размере ДД.ММ.ГГГГ рублей). таким образом были оплачены обязательства ООО перед кредиторами, не связанные с погашением недоимки, т.е. она осуществила распоряжение ими в нарушение очередности, установленной ч. 2 ст. 855 ГК РФ, имея реальную возможность частичного погашения недоимки по налогам и страховым взносам, тем самым умышленно совершила сокрытие денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и страховым взносам, на сумму <данные изъяты> рублей, что является крупным размером.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> и         <данные изъяты>» был заключен акт взаимозачета от ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты> рублей, поскольку у <данные изъяты>» имелась кредиторская задолженность в размере <данные изъяты> <данные изъяты> рублей по договору       от ДД.ММ.ГГГГ и дебиторская задолженность в пользу                     <данные изъяты> по договору поставки от ДД.ММ.ГГГГ. Впоследствии по предложению ФИО1 между <данные изъяты> (первоначальный кредитор), <данные изъяты> был заключен договор цессии.

Таким образом, ФИО1 были оплачены обязательства ООО перед кредиторами, не связанные с погашением недоимки, т.е. она осуществила распоряжение ими в нарушение очередности, установленной     ч. 2 ст. 855 ГК РФ, имея реальную возможность частичного погашения недоимки по налогам и страховым взносам, тем самым умышленно совершила сокрытие денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и страховым взносам, на сумму 4 <данные изъяты> рублей, всего на сумму           <данные изъяты> рублей, что является крупным размером.

Выводы суда подтверждаются совокупностью исследованных по делу доказательств, в частности, показаниями представителя потерпевшего о выявлении в ходе проверки деятельности <данные изъяты> фактов расходования денежных средств посредством физических лиц при наличии у предприятия задолженности по налогам и сборам; материалами налоговых органов о наличии такой задолженности, принятых мерах по ее принудительному взысканию; договорами займа; показаниями свидетеля ФИО13 (представитель <данные изъяты> об обстоятельствах деятельности ФИО1 в должности главного бухгалтера, а впоследствии и генерального директора <данные изъяты> в частности, о том, что она с целью придания обоснованности переводов денежных средств на расчетный счет третьих лиц оформляла свои действия договорами займа, хотя не имела надлежаще оформленного согласия участника <данные изъяты> показаниями           ФИО14 – генерального директора <данные изъяты> о том, что у    <данные изъяты> генеральным директором которого была ФИО1, имелась задолженность перед «<данные изъяты> в связи с чем                 ФИО20 предложила ему заключить договор цессии с участием <данные изъяты> чтобы погасить имевшуюся задолженность в <данные изъяты> рублей; показаниями ФИО12 - старшего специалиста-ревизора отдела документальных исследований управления по экономической безопасности и противодействии коррупции <данные изъяты> о проведенном ею исследовании документов <данные изъяты> по вопросу полноты и своевременности уплаты в бюджет налогов и взносов на социальное страхование, а также расчетов через третьих лиц, произведенных организацией за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Было установлено, что после принятия решения о приостановлении операций по счетам налогоплательщика, сотрудниками <данные изъяты> были произведены перечисления денежных средств на счета <данные изъяты> за <данные изъяты> в общей сумме <данные изъяты> рублей, в том числе, на сумму <данные изъяты> рублей в период руководства ФИО1, а также был заключен договор цессии с <данные изъяты> и акт взаимозачета             от ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты> рублей а также другими приведенными в приговоре доказательствами.

Правовая оценка действий осужденной по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ является верной, оснований для ее оправдания, о чем идет речь в кассационной жалобе, не имеется.

Согласно положениям ст. 45, 46 НК РФ <данные изъяты> обязано самостоятельно исполнять обязанности по уплате налога. В случае неуплаты или неполной уплаты налога в установленный срок задолженность взыскивается принудительно, в том числе путем обращения взыскания на денежные средства налогоплательщика, находящиеся на банковских счетах.

ФИО1, в силу занимаемой ею должности руководителя <данные изъяты> была осведомлена о том, что в связи с наличием недоимки налоговым органом направлены требования по ее оплате, приняты решения о взыскании недоимки за счет денежных средств налогоплательщика в банках, а также о приостановлении операций по расчетным счетам <данные изъяты> Однако ФИО1 имевшуюся задолженность по налогам в установленные сроки не погасила и распорядилась причитающимися организации денежными средствами в ущерб данной обязанности, фактически скрыв их наличие.

Сумма сокрытых денежных средств установлена верно, исходя из общей суммы, указанной в подписанных ФИО1 договорах и акте взаимных расчетов. Установленная сумма в соответствии с примечанием к ст. 170.2 УК РФ является крупным размером.

Судом проверена в полном объеме версия в защиту ФИО1 о том, что договора займа исполнены не были, никаких указаний сотрудникам о переводе денежных средств она не давала, а договор цессии вообще не имеет отношения к инкриминируемому деянию и обоснованно признана не нашедшей подтверждения, как опровергающаяся совокупностью исследованных доказательств.

Вопреки доводам кассационной жалобы, каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, не имеется. Заинтересованности со стороны свидетелей, в том числе представителя налогового органа, а также специалиста – ревизора ФИО12, показания которых положены в основу приговора, в исходе дела, оснований для оговора ими осужденной, судом не установлено. Также судом дана верная оценка показаниям свидетелей ФИО8,    ФИО7 и ФИО17, данным ими на предварительном следствии.

     Доводы кассационной жалобы о том, что свидетель ФИО13 не был очевидцем событий и его показания носят предположительный характер, а показания свидетеля ФИО18 вообще не имеют отношения к инкриминируемому ФИО1 деянию, следует расценивать как субъективное суждение, которое не ставит под сомнение законность и обоснованность выводов суда по этому вопросу.

Вопреки доводам кассационной жалобы, нарушений ст. 252 УПК РФ судами не допущено.

     Что касается доводов кассационной жалобы о необоснованности осуждения ФИО1, односторонней оценке судом доказательств и искажении их сути, то они полностью повторяют процессуальную позицию стороны защиты, избранную в суде первой и апелляционной инстанции, которая судами всесторонне проверена и мотивированно отвергнута как несостоятельная с учетом совокупности исследованных по делу доказательств.

Иная оценка доказательств автором жалобы не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для пересмотра выводов суда.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о ее личности.

    При рассмотрении гражданского иска суд должным образом мотивировал свое решение о признании за гражданским истцом права на удовлетворение иска и о передаче вопроса о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в установленном порядке проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объеме рассмотрены доводы апелляционных представления и жалобы адвоката.

    Вместе с тем в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие основания по настоящему делу имеются.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, т.е. постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

По смыслу закона следователь, дознаватель могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения показаний допрошенного лица. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из пояснений подозреваемого в ходе осмотра места происшествия, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного.

Изложенное соответствует и правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении                     от 6 февраля 2004 года № 44-0, согласно которой положения ст. 56 УПК РФ, определяющей круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключают возможность допроса дознавателя, следователя, производивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. Вместе с тем эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

По данному уголовному делу приведенные требования уголовно-процессуального закона не были выполнены.

Суд, в нарушение требований п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, привел в приговоре в качестве доказательств, изобличающих ФИО1 в инкриминируемом ей деянии, показания сотрудника полиции      ФИО10, данные им в суде, о содержании пояснений         ФИО19, ФИО7 и ФИО8, полученных им в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий.

При таких обстоятельствах ссылка на показания свидетеля ФИО10 в части воспроизведения сведений, сообщенных им ФИО1, ФИО7 и ФИО8, как на доказательство виновности осужденной, подлежит исключению из приговора.

Внесение указанных изменений не влияет на выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершенном преступлении, поскольку выводы суда о виновности осужденной в содеянном основаны на совокупности иных исследованных в ходе судебного следствия доказательств, проверка и оценка которых проведены с соблюдением требований ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, которым суд дал надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также их достаточности для разрешения уголовного дела, сопоставил доказательства между собой и указал в приговоре, почему доверяет одним из них и отвергает другие.

Внесение указанных изменений не влияет также на выводы суда о справедливости назначенного ФИО1 наказания.

Иных оснований для изменения либо отмены судебного решения по делу не усматривается.

С учетом вносимых изменений, доводы кассационной жалобы адвоката ФИО6 не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 401.13, 401.14, 401.15, 401.16 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Ленинского районного суда г. Астрахани от 21 октября 2024 года и

апелляционное постановление Астраханского областного суда от 16 декабря 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из приговора и апелляционного постановления указание на показания свидетеля ФИО10 в части воспроизведения пояснений ФИО1, ФИО7 и ФИО8, ставших ему известными при проведении оперативно-розыскных мероприятий, как на доказательство вины осужденной.

    В остальной части обжалуемые судебные решения в отношении ФИО1 оставить без изменения, а доводы кассационной жалобы адвоката Мельниковой Г.В. – без удовлетворения.

     Кассационное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья                                                                    Г.Н. Лоншаков