ЧЕТВЁРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

    ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

                                                                                                              № 77-2472/2025

    КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

        г. Краснодар                           16 сентября 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Ермаковой И.М.,

судей Маслова О.В., Скачкова А.А.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Шевченко А.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Михайлова С.А. в защиту осуждённого ФИО1 о пересмотре апелляционного приговора судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 24 апреля 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Ермаковой И.М., выступления осуждённого ФИО1 и адвоката Михайлова С.А., поддержавших доводы кассационной жалобы, мнение прокурора Величко А.С., полагавшей необходимым состоявшиеся по делу судебные решения оставить без изменения, судебная коллегия

                                                установила:

приговором Первомайского районного суда г. Ростова-на Дону от 6 февраля 2025 года

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

осуждён по ч. 1 ст. 199 УК РФ к штрафу в размере 300 000 рублей.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ ФИО1 освобождён от назначенного наказания в связи с истечением срока давности.

Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор отменён и постановлен новый обвинительный приговор, по которому ФИО1 осуждён по:

- ч. 1 ст. 199 УК РФ к штрафу в размере 100 000 рублей и освобождён от назначенного наказания на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО32) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО33) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО34) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО35) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО36) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО37) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО38) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО39) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО40) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО41) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО42) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО43) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО44) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО45) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО46) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО47) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО48) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО49) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей;

- ч. 1 ст. 187 УК РФ (по факту в отношении ФИО50) к 1 году лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний окончательно ФИО1 назначено наказание в виде 2 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 150 000 рублей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 изменена на заключение под стражу.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять с момента фактического задержания.

По делу определена судьба арестованного имущества и вещественных доказательств.

Согласно апелляционному приговору ФИО1 признан виновным и осуждён за:

- уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путём включения в налоговую декларацию и иные документы, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, заведомо ложных сведений, совершённое в крупном размере;

- 19 фактов изготовления и хранения в целях использования поддельных распоряжений о переводе денежных средств, предназначенных для неправомерного перевода денежных средств.

Преступления совершены в <адрес> во время и при обстоятельствах, установленных судом.

Осуждённый ФИО1 свою вину по ч. 1 ст. 199 УК РФ признал полностью, по ч. 1 ст. 187 УК РФ – не признал.

В кассационной жалобе адвокат Михайлов С.А. ставит вопрос об отмене апелляционного приговора в отношении ФИО1, при этом, ссылаясь на отсутствие признаков подделки платёжных документов, выражает несогласие с квалификацией судом апелляционной инстанции действий ФИО1 по девятнадцати фактам по ч. 1 ст. 187 УК РФ; обращает внимание на то, что материалы налоговой проверки подтверждают лишь фиктивность сделок и занижение налоговой базы, но не подтверждают техническую подделку платёжных поручений; указывает на отсутствие в материалах уголовного дела доказательств того, что ФИО1 создавал фиктивные платёжные поручения для неправомерно оборота средств платежа; утверждает, что осуждённый действовал с целью минимизации налоговой базы через завышение расходов и необоснованные вычеты, что охватывается ст. 199 УК РФ; отмечает, что платёжные поручения, использованные осуждённым, формально соответствовали требованиям банков, но содержали ложные данные о финансовых операциях с контрагентами; считает, что суд первой инстанции пришёл к верному выводу, что все инкриминируемые ФИО1 эпизоды преступной деятельности (включая взаимодействие с контрагентами) объединены единым умыслом, направленным на уклонение от уплаты налогов, и обоснованно исключил из обвинения ФИО1 ч. 1 ст. 187 УК РФ, квалифицировав его действия как единое продолжаемое преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 199 УК РФ; полагает, что положительные данные о личности осуждёФИО2 и совокупность смягчающих наказание обстоятельств позволяли суду применить положения ст. 64 УК РФ и назначить        ФИО1 наказание, не связанное с лишением свободы.

В возражениях заместитель прокурора Первомайского района               г. Ростова-на-Дону Грицай Е.О. считает доводы кассационной жалобы адвоката несостоятельными, просит апелляционный приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на неё, судебная коллегия пришла к следующему.

В соответствии со ст. 401.15 УПК РФ основаниями для отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Судебная коллегия отмечает, что при пересмотре судебных решений в порядке главы 47.1 УПК РФ суд кассационной инстанции не исследует обстоятельства и не переоценивает какие-либо доказательства, в связи с чем, исходит из признанных установленными судами первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств дела, проверяя в процессе кассационного производства лишь правильность применения и толкования нижестоящими судебными инстанциями норм материального и процессуального права.

Такие нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход данного дела, по приведённым в жалобе доводам не установлены.

Предварительное расследование проведено в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. Оснований для вывода о недобросовестности сотрудников правоохранительных органов и об искусственном создании доказательств обвинения из материалов уголовного дела не усматривается.

Уголовное дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями главы 45.1 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства и процедуру рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции, в пределах предъявленного обвинения, с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности.

Апелляционный приговор соответствует требованиям ст. 303, 304, 307 – 309 УПК РФ. В нём приведены доказательства, подтверждающие обоснованность выводов суда апелляционной инстанции о несостоятельности утверждения суда первой инстанции о наличии в действиях ФИО1 единого продолжаемого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ, и явившиеся основанием для отмены приговора суда первой инстанции с вынесением обвинительного апелляционного приговора, а также приведены обстоятельства, при которых ФИО1 совершил преступления в сфере экономической деятельности и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию по делу, имеются сведения о месте, времени и способе их совершения, форме вины, мотиве и цели преступлений и иных данных, позволяющих судить о событиях преступлений.

Установленные судом апелляционной инстанции фактические обстоятельства содеянного и виновность ФИО1 в совершении инкриминированных ему деяний подтверждаются доказательствами, исследованными судом первой инстанции и подробно изложенными в апелляционном приговоре, в том числе показаниями свидетелей      ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12,     ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16,      ФИО17 и ФИО18 об известных им обстоятельствах по делу; показаниями свидетелей ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24 и ФИО25 о том, что они, являясь директорами ФИО53, ФИО54, ФИО55,      ФИО56 ФИО57, ФИО58 и ФИО59, соответственно, никаких договоров с ФИО60 (далее – ФИО61) не заключали и ФИО1 не знают; показаниями директора ФИО62 ФИО26 о том, что ФИО1 ей незнаком; показаниями свидетелей ФИО27 и ФИО28 о проведении выездной налоговой проверки ФИО63 относительно правильности исчисления и своевременности уплаты в бюджет налогов и сборов за ДД.ММ.ГГГГ; показаниями свидетеля ФИО29 о результатах исследования документов (материалов) в отношении              ФИО64 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также данными, содержащимися в акте налоговой проверки, налоговых декларациях, письмах ИФНС России, протоколах обыска (выемки), осмотра предметов (документов) и заключениях специалиста.

Оснований сомневаться в объективности положенных в основу апелляционного приговора доказательств не имеется, поскольку каждое из них согласуется между собой и подтверждается совокупностью других доказательств. Каких-либо противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осуждённого, при проверке материалов дела не установлено.

Данных о нарушениях закона, которые в соответствии со ст. 75       УПК РФ могли бы явиться основанием для признания доказательств недопустимыми, материалы дела также не содержат.

Всем собранным по делу доказательствам судом апелляционной инстанции дана надлежащая оценка в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 17, 87, 88 УПК РФ, с точки зрения их достоверности, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного апелляционного приговора.

Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств, повлиявших на правильность установления судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела, допущено не было.

Как установлено судом апелляционной инстанции, ФИО30, являясь директором и лицом, фактически выполнявшим обязанности руководителя ФИО67ФИО65» (далее – ФИО66), внёс в налоговые декларации заведомо ложные сведения, а именно, зная, что фактически не проводил операции от имени ФИО68 с взаимозависимыми подконтрольными контрагентами (две организации) и с недобросовестными контрагентами (двадцать шесть организаций), используя первичные бухгалтерские документы, в том числе счета-фактуры и иные документы, а именно книгу покупок ФИО69 с целью занижения налогооблагаемой базы и необоснованного получения налоговых вычетов за 1, 2, 3, 4 кварталы ДД.ММ.ГГГГ года, 1, 2, 3, 4 кварталы ДД.ММ.ГГГГ года и 1, 2, 3, 4 кварталы ДД.ММ.ГГГГ года, предоставлял в налоговый орган по месту регистрации             ФИО70 налоговые декорации за указанные периоды, в том числе уточненные налоговые декларации, с заведомо ложными сведениями, чем ввёл в заблуждение сотрудников налогового органа относительно наличия законных оснований на вычет НДС за указанные периоды, и в нарушение требований налогового законодательства Российской Федерации применительно к каждому вышеуказанному периоду (кварталу), уклонился от уплаты в бюджет Российской Федерации с ФИО71 налоговых платежей в общей сумме 54 792 647 рублей, что является крупным размером.

Он же, имея умысел на неправомерный оборот средств платежей, с целью придания правомерного вида фиктивным (не имевшимся в действительности) хозяйственным сделкам между ФИО72 и недобросовестными контрагентами (девятнадцать организаций), а также создания формальных оснований списания денежных средств с расчётного счёта ФИО73, изготавливал и хранил распоряжения о переводе денежных средств с расчётного счёта ФИО74 на расчётные счета указанных контрагентов, включая в них заведомо ложные сведения о назначении платежа, после чего направлял их в кредитное учреждение посредством систем дистанционного банковского обслуживания для исполнения. На основании фиктивных платёжных поручений в интересах ФИО1 были осуществлены переводы денежных средств по несоответствующим в действительности основаниям с расчётного счёта ФИО75 на расчётные счета вышеназванных недобросовестных контрагентов, в том числе ФИО76 на общую сумму 2 760 000 рублей, ФИО77 на общую сумму 505 000 рублей, ФИО78 на общую сумму 655 000 рублей, ФИО79 на общую сумму 415 000 рублей, ФИО80 на общую сумму 1 917 500 рублей, ФИО81 на общую сумму 5000 рублей, ФИО82 на общую сумму 1 592 354 рубля, ФИО83 на общую сумму 870 762 рубля, ФИО84 на общую сумму 3 149 348 рублей, ФИО85 на общую сумму 323 914 рублей, ФИО86 на общую сумму 1 192 012 рублей, ФИО87 на общую сумму 6 968 102 рубля, ФИО88 на общую сумму 1 514 919 рублей, ФИО89 на общую сумму 838 100 рублей,        ФИО90 на общую сумму 4 078 783 рубля, ФИО91 на общую сумму 279 570 рублей, ФИО92 на общую сумму 9 209 780 рублей, ФИО93 на общую сумму 1 069 670 рублей и ФИО94            (ФИО95) на общую сумму 2 663 173 рубля.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, судом апелляционной инстанции действия осуждённого ФИО1 верно квалифицированы по ч. 1 ст. 199 и ч. 1 ст. 187 УК РФ (девятнадцать фактов).

Виновность осуждённого в уклонении от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, в кассационной жалобе не оспаривается.

С доводами адвоката о том, что ч. 1 ст. 187 УК РФ подлежит исключению из обвинения, поскольку фактически изготовление и хранение в целях использования поддельных платежных распоряжений о переводе денежных средств охватывалось умыслом ФИО1 при совершении преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ, согласиться нельзя.

По смыслу закона предметом преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ, являются налоги, сборы и страховые взносы (кроме страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний). Уклонение от уплаты налогов совершается только предусмотренными в статье способами, в том числе путём умышленного включения в налоговую декларацию или иные документы, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, заведомо ложных сведений.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 года    № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», под включением в налоговую декларацию (расчёт) или в иные документы, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, заведомо ложных сведений следует понимать умышленное указание в них любых не соответствующих действительности данных об объекте налогообложения, о расчёте налоговой базы, наличии налоговых льгот или налоговых вычетов и любой иной информации, влияющей на правильное исчисление и уплату налогов, сборов, страховых взносов.

При этом предметом преступления, предусмотренного ст. 187 УК РФ, составляют платежные карты, распоряжения о переводе денежных средств, документы или средства оплаты (кроме предусмотренных ст. 186 УК РФ), электронные средства, электронные носители информации, технические устройства, компьютерные программы, предназначенные для неправомерного осуществления приёма, выдачи и перевода денежных средств.

Под распоряжениями о переводе денежных средств понимаются документы, обеспечивающие доступ к безналичным и электронным денежным средствам в рамках предусмотренных законом форм безналичных расчётов (платежное поручение, инкассовое поручение, платежное требование и т.п.).

Объективная сторона данного преступления может заключаться в изготовлении поддельных средств платежей, в том числе оформлении платежных поручений для перевода денежных средств по мнимым сделкам, а также в хранении поддельных средств платежей, под которым понимается нахождение поддельных платёжных поручений во владении виновного лица.

Именно такие обстоятельства установлены по делу ФИО1, который не только уклонился от уплаты налогов, подлежащих уплате      ФИО96, путём включения в налоговую декларацию и иные документы, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, заведомо ложных сведений, состоящих в завышении размера налогового вычета на общую сумму 54 792 647 рублей, совершённое в крупном размере (ч. 1 ст. 199 УК РФ), но и изготовил и хранил в целях использования поддельные распоряжения о переводе денежных средств, предназначенных для неправомерного перевода денежных средств с расчётного счёта ФИО97 на расчётные счета недобросовестных контрагентов (ч. 1 ст. 187 УК РФ девятнадцать фактов).

При назначении ФИО1 наказания судом апелляционной инстанции в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершённых преступлений; данные о личности виновного; смягчающие наказание обстоятельства, которыми признаны наличие двоих малолетних детей у виновного, положительные характеристики по месту жительства и работы, наличие благодарственных писем за оказание помощи при благоустройстве храма, подготовке к Пасхальным торжествам, за сотрудничество в реставрации и строительстве храмов, благотворительную помощь МБДОУ № <адрес> ФИО98, а также по ч. 1 ст. 199 УК РФ – признание вины, раскаяние в содеянном; отсутствие отягчающих обстоятельств; влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Каких-либо иных обстоятельств, обуславливающих смягчение наказания и не учтённых при постановлении апелляционного приговора, из материалов дела не усматривается.

Выводы суда апелляционной инстанции о назначении осуждённому по ч. 1 ст. 199 УК РФ наказания в виде штрафа в приговоре надлежащим образом мотивированы и являются правильными.

При этом суд апелляционной инстанции обоснованно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст.78 УК РФ освободил осуждённого от отбывания наказания за данное преступление в связи с истечением сроков давности.

        Поскольку в силу ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений, суд пришёл к выводу о том, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания, и обоснованно назначил ФИО1 по ч. 1 ст. 187       УК РФ основное наказание в виде лишения свободы и обязательное дополнительное наказание в виде штрафа, не усмотрев оснований для назначения наказания с применением положений ст. 64, 73 УК РФ. Решение суда о возможности исправления осуждённого только в условиях изоляции от общества надлежащим образом мотивировано в приговоре.

        Наличие у осуждённого обстоятельств, смягчающих наказание, само по себе не влечёт за собой назначение ему более мягкого вида наказания, чем предусмотрен ч. 1 ст. 187 УК РФ, по которой он осуждён. Согласно ч. 1 ст. 64 УК РФ эти обстоятельства должны быть исключительными, однако по настоящему уголовному делу они не усматриваются.

Оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории совершённых преступлений на менее тяжкую суд апелляционной инстанции обоснованно не усмотрел

Наказание, назначенное ФИО1 судом апелляционной инстанции, вопреки мнению адвоката, нельзя признать чрезмерно суровым, оно соразмерно содеянному, данным о личности виновного, отвечает требованиям ст. 6, 60 УК РФ и является справедливым. Оснований для смягчения наказания не имеется.

Суд апелляционной инстанции в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58       УК РФ назначил осуждённому вид исправительного учреждения правильно.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что основания для отмены или изменения апелляционного приговора по доводам кассационной жалобы адвоката отсутствуют.

С учётом изложенного, руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, судебная коллегия

                                               определила:

кассационную жалобу адвоката Михайлова С.А. в защиту осуждённого ФИО1 о пересмотре апелляционного приговора судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 24 апреля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без удовлетворения.

Кассационное определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по правилам главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий

Судьи