ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

Дело № 88-28801/2025

№ дела суда 1-й инстанции 2-742/2025

УИД: 23RS0047-01-2024-000546-82

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

             г. Краснодар                                                                           11 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего     Мотиной И.И.,

судей                     Масликовой И.Б., Песоцкого В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Прикубанского округа г.Краснодара в интересах Российской Федерации к Луганскому <данные изъяты> о возмещении ущерба, причинённого преступлением,

по кассационной жалобе Луганского <данные изъяты> на решение Прикубанского районного суда г. Краснодара от 26 февраля 2025 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 24 июня 2025 года,

Заслушав доклад судьи Масликовой И.Б., выслушав объяснения представителя ответчика Селивановой Е.Г., поддержавшей доводы жалобы, выслушав представителя истца прокурора Шаповалову О.Ю., возражавшую против удовлетворения жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

прокурор Прикубанского округа г. Краснодара обратился в суд в интересах Российской Федерации с иском к Луганскому А.В. о возмещении ущерба, причиненного бюджетной системе Российской Федерации в размере неуплаченного подконтрольным Луганскому А.В. юридическим лицом налога в сумме 16 671 106 рублей.

В обоснование иска указано, что в отношении ответчика было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.199 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

В ходе следствия установлено, что Луганский А.В., являясь директором <данные изъяты> в период с 1 по 3 кварталы 2017 года в предусмотренные законодательством сроки уплаты налога на добавленную стоимость за вышеуказанный период, то есть не позднее 25 декабря 2017 года, уклонился от уплаты налогов <данные изъяты> на общую сумму 16 671 106 рублей, за период в пределах трех финансовых лет подряд - за 2017 год, 2018 и 2019 годы, что является крупным размером.

Решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 4 августа 2022 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 16 ноября 2022 г., иск удовлетворён.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 25 апреля 2023 г. решение суда первой инстанции и апелляционное определение оставлены без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2023 г. решение Прикубанского районного суда г. Краснодара от 4 августа 2022 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 16 ноября 2022 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 25 апреля 2023 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела решением Прикубанского районного суда г.Краснодара от 26 февраля 2025 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 24 июня 2025 г., иск удовлетворён.

С Луганского ФИО1 в пользу федерального бюджета Российской Федерации взыскан ущерб, причиненный в результате преступления, в размере 16 671 106 (шестнадцать миллионов шестьсот семьдесят одну тысячу сто шесть) рублей бюджетная классификация код № денежные взыскания штрафы) и иные суммы, взыскиваемые с лиц, виновных в совершении преступлений, и возмещении ущерба имуществу, зачисляемые в бюджет). Также с ответчика в доход государства взыскана государственная пошлина в размере 60 000 рублей.

В поданной кассационной жалобе Луганский А.В., ссылаясь на нарушение судами двух инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, ставит вопрос об отмене решения и апелляционного определения и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку судами неправильно применены нормы, регулирующие сроки давности привлечения к ответственности, не доказан размер ущерба, а также вина ответчика в причинении такого ущерба.

    В судебное заседание кассационного суда общей юрисдикции лица, участвующие в деле, кроме представителя ответчика Луганского А.В. и прокурора, не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. При этом информация о движении дела размещена также на официальном сайте Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в сети Интернет по адресу: 4kas.sudrf.ru.

        Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле о времени и месте судебного разбирательства в суде кассационной инстанции, кассационный суд счел возможным на основании положений части 3 статьи 167 и части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть жалобу в отсутствие не явившихся участников судебного разбирательства.

        Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав явившихся участников, судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.

        В части 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

        Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

    Такие нарушения не были допущены судами при рассмотрении данного дела.

      Судами установлено и следует из материалов дела, что с 4 марта 2016 г. по 1 декабря 2019 г. Луганский А.В. являлся единственным участником <данные изъяты> а также директором этого общества.

<данные изъяты> состояло на налоговом учёте в ИФНС России №.

Следователем по особо важным делам следственного отдела по <адрес> <адрес> возбуждено уголовное дело в отношении Луганского А.В. по ч.1 ст.199 Уголовного кодекса Российской Федерации (уклонение от уплаты налогов в крупном размере).

Луганскому А.В. предъявлено обвинение в том, что он, будучи директором <данные изъяты>, в период с первого по третий кварталы 2017 года в предусмотренные законодательством сроки уплаты налога на добавленную стоимость за вышеуказанный период, то есть не позднее 25 декабря 2017 г., уклонился от уплаты налогов (налога на добавленную стоимость) на общую сумму 16 671 106 руб. за период в пределах трёх финансовых лет подряд - за 2017 год, что является крупным размером.

За период с 01.01.2017 года по 01.12.2017 года отчетность <данные изъяты>» представлялось в полном объеме, отчетность нулевая. Движимое/недвижимое имущество отсутствует.

<данные изъяты>» в ИФНС России № по <адрес> представлена первичная декларация по НДС за 2 квартал 2017 года.

Согласно акту исследования документов № от 12.03.2019г. в отношении <данные изъяты> проведенного Управлением экономической безопасности и противодействия коррупции ГУМВД России по <адрес>, следует, что ИФНС № России по <адрес> проведен анализ движения денежных средств по расчетным счетам <данные изъяты> и его контрагентов. За 2 квартал 2017г. поступление на расчетный счет <данные изъяты>» составило 75 417 000руб., списание - 79 667 600руб„ перечисления связаны с расчетами за шкуры КРС, выдачу и возвраты займов. На основании проведенного анализа банковских выписок установлено несоответствие видов закупаемой и реализуемой продукции, а именно: организацией закупается свинина и крупный рогатый скот, однако реализация мяса крупного рогатого скота по расчетным счетам не прослеживается.

Согласно банковским выпискам <данные изъяты> инспекцией установлено, что все денежные средства на расчетные счета поступают с НДС, а наибольшая их часть списывается без НДС, а исходя из того, что удельный вес налоговых вычетов по НДС составляет 98 %, следует, что <данные изъяты> умышленно включает в книгу покупок контрагентов, реальных взаимоотношений с которыми не осуществлялось, тем самым минимизируя налоговую базу и создавая условия для формального принятия к вычету сумм налога на добавленную стоимость.

Поскольку в ходе проведения мероприятии налогового контроля в рамках камеральной налоговой проверки Инспекцией сделан вывод о том, что <данные изъяты>» является участником схемы уклонения от налогообложения с целью минимизации налоговой азы путем включения в книгу покупок заведомо ложных сведений, УФНС России по <адрес> письмом от 22.11.2017 №дсп обратилась в правоохранительные органы.

По сообщению ИФНС № России по <адрес>, сумма задолженности ущерба в размере 16 671 109 рублей налоговым органом в отношении <данные изъяты>» на основании решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не доначислялась, следовательно, не применялись никакие меры принудительного взыскания, предусмотренные законодательством <данные изъяты> (ст.ст.69, 70, 46, 47 Налогового кодекса Российской Федерации).

Согласно заключению экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной старшим специалистом-ревизором отдела документальных проверок и исследований Управления экономической безопасности и противодействий коррупции ГУ МВД России по <адрес>, в результате несоблюдения требований статей 169,172, 171 Налогового кодекса РФ и внесения недостоверных сведений в налоговые декларации по НДС за 1-3 кварталы 2017 года о сумме, подлежащей вычету, и соответственно, сумме налога, подлежащей уплате в бюджет, <данные изъяты> не полностью исчислило и не полностью уплатило налог на добавленную стоимость в размере 16 671 106 рублей, в том числе по налоговым периодам и срокам уплаты (срокам подачи декларации): за 1 квартал 2017 года в сумме 5 361 372 рублей (по сроку подачи декларации 25.04.2017 года): 1 787 124 рублей - по сроку уплаты 25.04.2017 года, 1 787 124 рублей - по сроку уплаты 25.05.2017 года, 1 787 124 рублей - по сроку уплаты 25.06.2017 года; за 2 квартал 2017 года в сумме 8 395 784 (по сроку подачи декларации 25.07.2017): 2 798 594 рублей - по сроку уплаты 25.07.2017 года, 2 798 594 - по сроку уплаты года, 2 798 596 рублей - по сроку уплаты 25.09.2017 года; за 3 квартал 2017 года в сумме 2 913 950 рублей (по сроку подачи декларации 25.10.2017 года); 71 316 рублей - по сроку уплаты 25.10.2017, 971 316 рублей - по сроку уплаты 25.11.2017 года, 971316 - по сроку уплаты 25.12.2017 года. Доля не полностью исчисленных и уплаченных налогов <данные изъяты>», установленная в результате проведения настоящей экспертизы, по отношению к сумме налогов и страховых взносов, подлежащих уплате за 2017 года, составляет 96,97%.

Постановлением Прикубанского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении Луганского А.В. по факту уклонения от уплаты налогов, прекращено по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В ходе рассмотрения уголовного дела судом установлено, что Луганский А.В., будучи директором <данные изъяты>» в период с 01.01.2017 по 25.10.2017, действуя в нарушение статей 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации, умышленно, осознавая общественную опасность, противоправность своих действий, предвидя наступление неблагоприятных следствий в виде не поступления в бюджет Российской Федерации сумм налоговых платежей, и желая их наступления, достоверно зная, что деятельность организаций <данные изъяты>» носит мнимый характер, не сопряженный с осуществлением реальной финансово-хозяйственной деятельности, намеренно формировал фиктивный документооборот между указанными юридическими лицами и <данные изъяты>», необходимый для последующего заявления в налоговом органе незаконного налогового вычета и тем самым недоначисления в бюджет Российской Федерации денежных средств, подлежащих плате в качестве налога на добавленную стоимость, с целью последующего распоряжения ими по своему усмотрению, внес заведомо ложные сведения относительно сумм налога на добавленную стоимость, подлежащих уплате в бюджет Российской Федерации, в налоговые декларации по НДС за период с 1 по 3 кварталы 2017 в результате чего уклонился от уплаты налогов на общую сумму 16 71 106 руб.

Действия Луганского А.В. судом квалифицированы по части 1 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации как уклонение от уплаты налогов, подлежащих плате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере.

<данные изъяты>» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц, как предоставившее недостоверные сведения, на основании решения регистрирующего органа от 13 ноября 2020 г.

Удовлетворяя требования прокурора, суд первой инстанции исходил из того, что размер неуплаченного налога определён в рамках уголовного дела, которое прекращено судом по не реабилитирующему основанию, с чем Луганский А.В. был согласен, что свидетельствует также о его согласии как с инкриминируемым ему деянием, так и с размером причинённого государству ущерба, соответственно, постановление суда от 25 июня 2020 г. имеет преюдициальное значение для настоящего дела в силу ч.4 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Исключение <данные изъяты>» из Единого государственного реестра юридических лиц является основанием для привлечения к гражданско- правовой ответственности Луганского А.В. за вред, причинённый неуплатой налога.

Одновременно суд отклонил ходатайство ответчика о применении срока давности к заявленным прокурором требованиям.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами районного суда, дополнительно указав, что суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что прокурору Прикубанского округа г. Краснодара стало известно о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права после возбуждения уголовного дела следователем 15 апреля 2020 года и направления копии постановления о возбуждении уголовного дела прокурору незамедлительно согласно требованиям части 4 статьи 146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, обратившись в суд 26 октября 2021 года, прокурор предъявил иск в пределах трёхлетнего срока давности обращения в суд.

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции находит, что обжалуемые судебные акты соответствуют нормам материального и процессуального права, и отмене по доводам кассационной жалобы не подлежат.

Статьей 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено право прокурор обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации.

Согласно статье 57 Конституции Российской Федерации, каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы.

В соответствии с подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик обязан уплачивать законно установленные налоги, вести в установленном порядке учет своих доходов (расходов) и объектов налогообложения.

В соответствии с положениями статьи 143 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками налога на добавленную стоимость признаются, в том числе, организации.

Положениями статьи 28.1 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующей прекращение уголовного преследования по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности, в целях данной статьи под возмещением ущерба, причиненного бюджетной системе Российской Федерации, понимается уплата в полном объеме недоимки, пеней и штрафов в размере, определяемом в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний с учетом представленного налоговым органом или территориальным органом страховщика расчета размера пеней и штрафов.

Согласно позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20.03.2014 N 677-О, такой ущерб исходя из того, кому и каким образом он причинен, может быть возмещен посредством выполнения обязательств по возврату имущества и (или) возмещению убытков потерпевшим. Поскольку совершением преступления, предусмотренного статьей 199 УК Российской Федерации, причиняется ущерб бюджетной системе Российской Федерации, выполнение обязательств по возврату имущества применительно к данной статье выражается в полном возмещении такого ущерба, включая уплату недоимок в размере, установленном налоговым органом в решении о привлечении к ответственности, вступившем в силу, соответствующих пеней, штрафов в размере, определяемом в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации (часть первая статьи 76.1 и пункт 2 примечаний к статье 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, часть вторая статьи 28.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Субъекты налоговых преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, а также иные лица, чьи противоправные действия привели к не поступлению налогов в бюджет, не освобождаются от обязанности возместить причиненный этими противоправными действиями имущественный ущерб соответствующему публично-правовому образованию, которое должно иметь возможность удовлетворить свои законные интересы в рамках как уголовного законодательства, так и гражданского законодательства об обязательствах вследствие причинения вреда.

В Постановлении от 08.12.2017 N 39-П Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что ст. 15, п. 1 ст. 1064 ГК РФ и пп.14 п. ст. 1 НК РФ предполагают возможность взыскания по искам прокуроров и налоговых органов о возмещении вреда, причиненного публично-правовым образованиям, денежных сумм в размере не поступивших в соответствующий бюджет от организации-налогоплательщика налоговых недоимок и пеней с физических лиц, которые были осуждены за совершение налоговых преступлений, вызвавших эти недоимки, или уголовное преследование которых в связи с совершением таких преступлений было прекращено по не реабилитирующим основаниям, при установлении всех элементов состава гражданского правонарушения, притом что сам факт вынесения обвинительного приговора не может расцениваться судом как безусловно подтверждающий их виновность в причинении имущественного вреда.

Таким образом, нормативным основанием для решения вопроса о взыскании по искам прокуроров и налоговых органов с физических лиц, которые были осуждены за совершение налоговых преступлений, связанных с неуплатой налогов организацией, или в отношении которых уголовное преследование в связи с совершением таких преступлений было прекращено по не реабилитирующим основаниям, денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного бюджетам публично-правовых образований в их взаимосвязи служат положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации.

Часть 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по уголовному делу, вступивший приговор является обязательным применительно к вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В данном случае уголовное преследование Луганского А.В. прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Прекращение уголовного преследования по не реабилитирующим основаниям вследствие истечения сроков давности уголовного преследования осуществлено судом на основании ходатайства подсудимого Луганского А.В. и не влечет его реабилитацию, то есть, вопреки доводам кассационной жалобы, нижестоящими судами сделан обоснованный вывод о том, что указанным постановлением констатировано в действиях ответчика состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Прекращение уголовного преследования и уголовного дела не означает освобождение лица от иных негативных последствий совершенного деяния, - в силу публичного характера уголовно-правовых отношений введение уголовно-правовых запретов и ответственности за их нарушение, равно как и установление правил освобождения от уголовной ответственности и наказания, в том числе посредством объявления и применения амнистии, является прерогативой государства в лице его законодательных и правоприменительных органов.

В силу правовых позиций Конституционного Суда РФ, изложенных в "Обзоре практики рассмотрения дел, связанных с возмещением ущерба, причиненного налоговыми преступлениями за 2016 год", в связи с истечением сроков давности закон не освобождает органы уголовного преследования от обязанности обеспечить лицам, в отношении которых оно осуществляется, вытекающую из статей 45 и 46 Конституции РФ возможность добиваться восстановления своих прав и подтверждения своей невиновности в соответствующих процедурах, исправления ошибок, допущенных при осуществлении уголовного преследования на всех стадиях уголовного процесса.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 08.12.2017 N 39-П "По делу о проверке конституционности положений ст. ст. 15, 1064 и 1068 ГК РФ, пп. 14 п. 1 ст. 31 НК РФ, ст. 199.2 УК РФ и ч. 1 ст. 54 УПК РФ в связи с жалобами граждан Г.Г. Ахмадеевой, С.И. Лысяка и А.Н. Сергеева" поддержал выводы, изложенные в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 1359-О в части того, что отказ в возбуждении уголовного дела либо его прекращение в связи с истечением сроков давности уголовного преследования не освобождает ответчика от возмещения вреда.

В силу разъяснений, содержащихся в абзацах первом и третьем пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, наличие вреда и его размер доказываются истцом, а правомерность деяния причинителя вреда и отсутствие вины доказываются ответчиком.

Причинение имущественного вреда порождает обязательство между причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу статьи 106 Налогового кодекса Российской Федерации виновное нарушение законодательства о налогах и сборах признается налоговым правонарушением, влекущим предусмотренную Кодексом ответственность, а по делам о нарушениях законодательства о налогах и сборах, содержащих признаки административного правонарушения или преступления, соответственно административную или уголовную ответственность (часть 2 статьи 10 Налогового кодекса Российской Федерации).

Из пункта 4 статьи 110 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения.

Согласно пункту 1 статьи 27 Налогового кодекса Российской Федерации законными представителями налогоплательщика-организации признаются лица, уполномоченные представлять указанную организацию на основании закона или ее учредительных документов.

Обязанность директора организации осознавать противоправность своего поведения основывается на должностном статусе этого лица, установленном законодательством, в частности Федеральным законом от 06 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете".

Согласно статье 3, пункту 1 статьи 7 названного Федерального закона обязанность по надлежащему и достоверному ведению бухгалтерского учета и составлению бухгалтерской отчетности, в том числе, с целью правильного исчисления установленных законом налогов и иных обязательных платежей, а также обязанность юридического лица по своевременной уплате налоговых платежей возложена именно на его руководителя. Ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

При этом в силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, неисполнение обязанности лицом уплатить законно установленные налоги и сборы влечет ущерб Российской Федерации в виде неполученных бюджетной системой денежных средств, в связи с чем доводы ответчика об обратном несостоятельны. В данном случае неуплата юридическим лицом по вине ответчика налогов и сборов является ущербом, причиненным бюджету Российской Федерации, возместить который иным образом не представляется возможным.

В силу ст.55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

     Судами первой и апелляционной инстанции на основе исследования и оценки по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представленных письменных доказательств установлена вина Луганского А.В., осуществляющего в рассматриваемый период руководство юридическим лицом <данные изъяты>», в причинении бюджету Российской Федерации материального ущерба в виде неуплаченных сумм налога в размере 16 671 109 рублей.

    Следствием и судом установлено, что ущерб бюджетной системе Российской Федерации причинен в результате умышленных, противоправных действий директора <данные изъяты>» - Луганского А.В. в период осуществления им руководства организацией - налогоплательщиком и в соответствии со статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статьями 26, 27, 28 Налогового кодекса Российской Федерации являющегося единоличным исполнительным органом, действия которого признаются действиями общества.

В соответствии со статьями 23, 45 и главой 21 Налогового кодекса Российской Федерации, а также в связи с осуществляемой обществом деятельностью, на ответчика, как на руководителя организации-налогоплательщика, были возложены обязанности своевременно и в полном объеме уплачивать законно установленные налоги, вести в установленном порядке учет своих доходов, расходов и объектов налогообложения, представлять в налоговый орган по месту учета в установленном порядке налоговые декларации, а также бухгалтерскую отчетность, а потому нижестоящими судами сделан правильный вывод о том, что именно Луганский А.В. является лицом, ответственным за возмещение причиненного государству ущерба.

Судами исследованы и приняты в качестве допустимых доказательств размера причиненного ущерба заключение экспертизы от 28.04.2020 года, произведенной старшим специалистом-ревизором отдела документальных проверок и исследований Управления экономической безопасности и противодействий коррупции ГУ МВД России по <адрес>.

Ответчиком ходатайства о проведении какой-либо экспертизы для установления суммы ущерба заявлено не было ни на этапе следствия, ни при рассмотрении данного уголовного дела в Прикубанском районном суде <адрес>. Альтернативного расчета размера указанного ущерба стороной ответчика в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также не предоставлялось.

Данное заключение обоснованно принято нижестоящими судами надлежащего доказательства размера причиненного ущерба.

     Более того, указанные доводы – о недопустимости заключения эксперта, в том числе по мотиву не предупреждения эксперта (по мнению ответчика) об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о ненадлежащем исследовании представленных эксперту материалов и об их неполноте, являются новыми доводами, ранее не заявленными в апелляционной жалобе, соответственно, они не могут являться предметом проверки суда кассационной инстанции в силу положений части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Следует учитывать, что имея право на судебную защиту, Луганский А.В. отказался от доказывания незаконности уголовного преследования и связанных с этим негативных для него правовых последствий, в том числе, в виде необходимости возмещения вреда, причиненного неуплатой налогов в объеме, указанном в постановлении о прекращении уголовного дела, поскольку установленная органами предварительного следствия сумма неисполненных обязанностей в отношении налогов в крупном размере является квалифицирующим признаком совершенного преступления.

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 года N 48 "О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления" обязательным признаком составов преступлений, предусмотренных статьями 198 и 199 УК РФ, является крупный или особо крупный размер неуплаченных налогов, сборов, страховых взносов, определяемый согласно примечаниям к статьям 198 и 199 УК РФ. При этом крупный или особо крупный размер неуплаченных налогов, сборов, страховых взносов определяется за период в пределах трех финансовых лет подряд.

При таких обстоятельствах, суды пришли к правильному выводу о том, что ущерб бюджету РФ в размере 16 671 109 рублей причинен противоправными действиями Луганского А.В., а соответственно, пришли к обоснованному выводу о наличии совокупных обстоятельств для привлечения ответчика к гражданской ответственности по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ответчиком, как директором <данные изъяты>", умышленно совершены действия по уклонению от уплаты НДС в крупном размере путем включения в налоговые декларации по НДС ООО «Манул» заведомо ложных сведений.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, возмещение физическим лицом вреда, причиненного неуплатой организацией налога в бюджет или сокрытием денежных средств организации, в случае привлечения его к уголовной ответственности может иметь место только при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности и только при подтверждении окончательной невозможности исполнения налоговых обязанностей организацией-налогоплательщиком. В противном случае имело бы место взыскание ущерба в двойном размере (один раз - с юридического лица в порядке налогового законодательства, а второй - с физического лица в порядке гражданского законодательства), а значит, неосновательное обогащение бюджета, чем нарушался бы баланс частных и публичных интересов, а также гарантированные Конституцией Российской Федерации свобода экономической деятельности и принцип неприкосновенности частной собственности.

Таким образом, статья 15 и пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной связи с соответствующими положениями Налогового кодекса Российской Федерации, Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - по своему конституционно-правовому смыслу - должны рассматриваться как исключающие возможность взыскания денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям в форме неуплаты подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов, с физического лица, которое было осуждено за совершение налогового преступления или в отношении которого уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям, при сохранении возможности исполнения налоговых обязанностей самой организацией-налогоплательщиком и (или) причастными к ее деятельности лицами, с которых может быть взыскана налоговая недоимка (статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иными субъектами, несущими предусмотренную законом ответственность по долгам юридического лица - налогоплательщика в соответствии с нормами гражданского законодательства, законодательства о банкротстве.

После исчерпания или объективной невозможности реализации установленных налоговым законодательством механизмов взыскания налоговых платежей с организации-налогоплательщика и предусмотренных гражданским законодательством механизмов привлечения указанных лиц к установленной законом ответственности обращение в суд в рамках статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации к физическому лицу, привлеченному или привлекавшемуся к уголовной ответственности за совершение налогового преступления, с целью возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям, в размере подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов и пеней по ним является одним из возможных способов защиты и восстановления нарушенного права.

При таких обстоятельствах, привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации-налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого физического лица, возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке, в частности после внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении этой организации, либо в случаях, когда организация-налогоплательщик фактически является недействующей, в связи с чем взыскание с нее или с указанных лиц налоговой недоимки и пени в порядке налогового и гражданского законодательства невозможно. Этим не исключается использование мер, предусмотренных процессуальным законодательством, для обеспечения возмещения причиненного физическими лицами, совершившими налоговое преступление, вреда в порядке гражданского судопроизводства после наступления указанных обстоятельств, имея в виду в том числе возможность федерального законодателя учесть особенности применения таких мер в данных правоотношениях с учетом выраженных Конституционным Судом Российской Федерации правовых позиций.

Возражения стороны ответчика о том, что налогоплательщиком вышеуказанных налогов является ООО «Манул», в связи с чем ответчик не может являться субъектом причинения вреда государству по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, поскольку ответчик, являясь руководителем, и в соответствии со статьей 27 Налогового кодекса Российской Федерации законным представителем организации, совершил противоправные действия, направленные на уклонение от уплаты налогов, в результате чего причинил ущерб бюджету Российской Федерации. Основанием для взыскания ущерба в данном случае являются не обязательства юридического лица, а виновные действия ответчика, повлекшие причинение государству имущественного ущерба вследствие неуплаты юридическим лицом НДС.

Поскольку судами установлено, что отсутствует возможность взыскания заявленной прокурором недоимки за счет имущества юридического лица <данные изъяты>», учитывая, что расчетные счета закрыты 01.09.2017, имущество для <данные изъяты> не регистрировалось, принимая во внимание факт исключения из ЕГРЮЛ сведений в отношении юридического лица по причине недостоверности последних, тем самым установлено, что у общества имелись по состоянию на 2017 год и далее признаки недействующего юридического лица, предусмотренные пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ, суды пришли к верному выводу об удовлетворении иска прокурора и взыскании суммы причиненного ущерба с ответчика.

Доводы кассационной жалобы, оспаривающие выводы судов в части не применения срока давности к заявленным требованиям прокурора, подлежат отклонению по следующим основаниям.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзаца 2 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации "Об исковой давности" если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Статья 44 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что гражданский иск в уголовном процессе может быть предъявлен после возбуждения уголовного дела и до окончания судебного следствия при разбирательстве данного уголовного дела в суде.

В силу пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Если суд оставил без рассмотрения гражданский иск, предъявленный в уголовном деле, начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности приостанавливается до вступления в законную силу приговора, которым иск оставлен без рассмотрения.

В соответствии с частью 3 статьи 31 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданский иск, вытекающий из уголовного дела, если он не был предъявлен или не был разрешен при производстве уголовного дела, предъявляется для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства по правилам подсудности, установленным настоящим Кодексом.

Из материалов дела следует и судами установлено, что гражданский иск в рамках уголовного дела прокурором заявлен не был.

Нижестоящие суды пришли к выводу о том, что в рассматриваемом случае прокурор до даты направления ему процессуального документа по уголовному делу 15 апреля 2020 года (постановления о возбуждении уголовного дела) не имел оснований полагать, что вред был причинен непосредственно действиями Луганского А.В.

Указанные суждения судов о начале течения срока давности являются ошибочными, но не привели в данном случае к неправильным выводам, поскольку до даты вступления в законную силу постановления Прикубанского районного суда города Краснодара от 15 июня 2020 года, которым установлены виновные действия ответчика по вышеуказанному преступлению, а так же и размер ущерба бюджету Российской Федерации, прокурор, выступая в интересах Российской Федерации, которой причинен преступлением ущерб, исходя из положений статьи 44 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, не имел оснований полагать, что вред был причинен непосредственно действиями Луганского А.В.

При таких обстоятельствах, суды пришли к правильному выводу, что срок исковой давности для предъявления требований о возмещении ущерба, причиненного бюджету Российской Федерации, прокурором не пропущен.

Кроме того, в данном случае необходимо отметить, что Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе в постановлении от 31 октября 2024 г. N 49-П "По делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Краснодарского краевого суда", указал, что требование о наличии и применении давностных сроков не является абсолютным. Течение давностного срока связано с моментом выявления такого нарушения уполномоченными органами или должностными лицами, а равно с моментом, когда им стало известно об этом нарушении, что определяется судом с учетом всей совокупности фактических обстоятельств (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 2025 г. N 3-П, Определение от 14 апреля 2025 г. N 913-О).

В частности, исключения из общего правила о сроке исковой давности допустимы, если они необходимы в целях защиты прав и свобод граждан, а также поддержания баланса публичных и частных интересов исходя из принципов справедливости, равенства и соразмерности (пропорциональности).

Уполномоченный на предъявление иска по настоящему делу прокурор действует не в целях восстановления нарушенных субъективных гражданских прав публично-правового образования, а в целях защиты общественных и государственных интересов, что соответствует характеру возложенных на прокуратуру публичных функций, связанных с поддержанием правопорядка.

Получение имущества незаконным путем (в данном случае суммы неуплаченного налога) не предполагает возможности его легализации в гражданском обороте по прошествии времени. Обратный подход будет дискредитировать гражданский оборот и правопорядок в целом, что само по себе противоречит целям установления исковой давности.

Применение института исковой давности без учета особенностей рассматриваемых отношений позволяло бы лицам, нарушающим установленные законом требования и запреты, извлекать из этого выгоду, в том числе путем сохранения при распространении на эти отношения общего срока исковой давности и правил его исчисления, не учитывающих специфику выявления деяний.

Ввиду изложенного, указанные в жалобе доводы, основанные на положениях статей 113, 174, 344 Налогового кодекса Российской Федерации, о не предъявлении прокурором гражданского иска в рамках уголовного дела, о не проведении налоговым органом контрольных мероприятий в отношении <данные изъяты>» при наличии задолженности, об информировании прокурора о возбуждении уголовного дела в том числе путем направлений ему неоднократно постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела ранее даты 15 апреля 2020 года, указанные обстоятельства не опровергают и признаются судебной коллегией необоснованными.

Ссылка в жалобе на пункт 3 Постановления Пленума РФ от 28 июня 2006 года № 64, пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 ноября 2019 года № 48 также не свидетельствует о неправильности выводов судов в указанной части, поскольку указанные разъяснения регулируют иные обстоятельства, связанные с привлечением к налоговой ответственности по решению налоговых органов, в данном случае исковые требования о возмещении материального ущерба основаны на совершении Луганским А.В. преступных действий, факт совершения которых мог быть установлен только в рамках уголовного судопроизводства, то есть применению подлежит общий срок исковой давности, предусмотренный статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации. После окончания расследования по уголовному делу, по итогам которого вынесено постановление о прекращении уголовного преследования с установлением вины ответчика в совершении преступных действий, повлекших причинение материального ущерба, у истца возникло право на обращение в суд с иском о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением. Причинение ущерба является одним из элементов объективной стороны состава указанного преступления, в связи с чем, обстоятельство причинения материального ущерба и размер последнего рассматривается как обязательное условие для установления вины привлекаемого к уголовной ответственности лица в совершении преступления.

Судебная коллегия Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции приходит к выводу, что при разрешении спора суды правильно определили характер спорных правоотношений, закон, которым следует руководствоваться при разрешении спора, и обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы судов соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, установленным на их основании фактическим обстоятельствам, и примененным нормам права.

Поскольку при рассмотрении дела судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного судебного акта, оснований для отмены решения и апелляционного определения в соответствии с положениями статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по доводам кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Прикубанского районного суда г. Краснодара от 26 февраля 2025 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 24 июня 2025 года оставить без изменения, кассационную жалобу Луганского <данные изъяты> - без удовлетворения.

Председательствующий                        ФИО9

Судьи                                    ФИО10

                                        ФИО11

Мотивированное определение составлено 19.12.2025.