ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

дело № 2-1449/2025

8г-31161/2025

УИД 61RS0001-01-2025-001150-65

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Резолютивная часть определения объявлена    18 декабря 2025 года.

Определение в полном объеме изготовлено    13 января 2026 года.

Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в составе:

председательствующего Харитонова А.С.,

судей Жогина О.В., Комбаровой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Сердюкова Александра Борисовича, Сердюковой Елены Валерьевны на решение Ворошиловского районного суда города Ростова-на-Дону от 15 мая 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 27 августа 2025 года по иску Сердюковой Елены Валерьевны, Сердюкова Александра Борисовича к Кружилиной Виктории Владимировне о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, заслушав доклад судьи Четвертого кассационного суда общей юрисдикции Харитонова А.С., объяснения Кружилиной В.В. (лично, паспорт) и представителя Керимова В.А. (доверенность от 18 марта 2025 года), Четвертый кассационный суд общей юрисдикции,

установил:

Сердюков Александр Борисович, Сердюкова Елена Валерьевна (далее – истцы, Сердюков А.Б., Сердюкова Е.В.) обратились в суд с иском к Кружилиной Виктории Владимировне (далее – ответчик, Кружилина В.В.) о возложении обязанности опровергнуть сведения, порочащие честь и достоинство истцов, путем опубликования в мессенджерах «Ватсап» истцов извинений; взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., суммы судебных расходов в рамках подготовки иска для рассмотрения в суде в размере 75 000 руб., из которых 25 000 руб. – стоимость экспертного заключения, 50 000 руб. – экспертное заключение специалиста-лингвиста, а также решить вопрос о возврате государственной пошлины.

Решением Ворошиловского районного суда города Ростова-на-Дону от 15 мая 2025 года, оставленным без изменения апелляционным определением Ростовского областного суда от 27 августа 2025 года, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, Сердюков А.Б., Сердюкова Е.В. обратились в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции с кассационной жалобой, в которой просят решение и апелляционное определение отменить и направить дело на новое рассмотрение по существу.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявители ссылаются на существенные нарушения норм материального и процессуального права. Сам по себе факт унижения чести и достоинства выражается в отрицательной оценке личности, имеет цель дискредитировать, подорвать авторитета человека, как в глазах нравственные категории, связанные с оценкой личности окружающими и оценкой человека самого себя. Приведенные высказывания ответчика в адрес истцов выражены в неприличной форме, несут негативный смысл и отрицательно характеризуют личности истцов и их моральный облик, унижают их честь и достоинство. Факт унижения и оскорбления доказан проверкой прокуратуры. Исковое заявление в просительной части состояло из нескольких требований, первое из которых: «Обязать ответчика опровергнуть сведения, порочащие честь и достоинство истцов путем опубликования в мессенджерах вацап истцов извинений». Однако судами данное требование не рассмотрено. Имеющееся в деле заключение специалистов Федерации судебных экспертов АНО «Центр криминалистических экспертиз» и АНО «Центр Судебных экспертиз на Партийном» от 13 февраля 2025 года доказывает порочащий характер сведений. Судами не сверены представленные ответчиком копии документов с оригиналами.

В возражениях на кассационную жалобу Кружилина В.В. указала на законность и обоснованность принятых судами нижестоящих инстанций судебных актов, просила в удовлетворении кассационной жалобы отказать, пояснив, что все доводы заявителей получили надлежащую судебную оценку при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций. Представленное в суд лингвистическое исследование не подтверждает наличие обстоятельств, имеющих в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) значение для настоящего дела. Довод истцов о том, что представленные скриншоты, а также аудиозапись на CD диске из переписки в мессенджере WhatsApp не отвечают признакам подлинности, обоснованно отвергнут судом.

В судебном заседании ответчик и его представитель просили отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

11 декабря 2025 года в судебном заседании объявлялся перерыв          до 18 декабря 2025 года 9 часов 55 минут, о чем сделано публичное извещение на официальном сайте Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

После перерыва 18 декабря 2025 года в 9 часов 55 минут судебное заседание было продолжено.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание кассационного суда общей юрисдикции после перерыва не явились.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке части 5                      статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, по имеющимся в деле доказательствам и по доводам, изложенным в кассационной жалобе.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, кассационный суд общей юрисдикции приходит к выводу об отмене обжалуемых судебных актов.

Согласно части 1 статьи 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такого характера нарушения допущены судами первой и апелляционной инстанции при рассмотрении дела.

Как усматривается из материалов дела и установлено судебными инстанциями, начиная с ноября 2024 года, ответчик направляла истцам сообщения в мессенджере «Ватсап», используя нецензурные слова, выражения, содержания которых отражены в имеющейся в споре переписке.

Истцы в обоснование иска указывают, что допущенные ответчиком высказывания в их адрес являются унизительными, оскорбительными, выражены в неприличной форме, несут негативный смысл, отрицательно характеризуют личности истцов и их моральный облик, унижают их честь и достоинство. На протяжении длительного времени (с ноября 2024 года до момента подачи рассматриваемого искового заявления в суд) истцы не отвечали на унизительные провокационные сообщения.

Указанные обстоятельства послужили поводом для обращения истцов с целью защиты своих прав в прокуратуру Ворошиловского района города Ростова-на-Дону, а также в Ворошиловский районный суд города Ростова-на-Дону. На основании заявления Сердюкова А.Б. заместителем прокурора Ворошиловского района города Ростова-на-Дону в отношении ответчика Кружилиной В.В. возбуждено дело об административном правонарушении по статье 5.61 части 1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ). Согласно постановлению о возбуждении дела об административном правонарушении от 15 апреля    2025 года, Кружилина В.В. 17 января 2025 года, 21 января 2025 года,            22 января 2025 года, находясь дома, со своего абонентского номера посредством программы вацап направила сообщения Сердюкову А.Б., в которых высказала в его адрес оскорбления, унижающие честь и достоинство, выраженные в неприличной, нецензурной форме. Постановлением мирового судьи судебного участка № 4 Ворошиловского судебного района города Ростова-на-Дону по делу об административном правонарушении от 22 апреля 2025 года № 5-4-62/2025 производство по делу об административном правонарушении по статье 5.61 части 1 КоАП РФ в отношении Кружилиной В.В. прекращено на основании статьи 24.5 части 1 пункта 6 КоАП РФ за истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Заключением АО «Центр Судебных экспертиз на Партийном»              № 030231/3/77001/052025//-20251 от 3 февраля 2025 года установлено, что зафиксированные электронные переписки между истцами и ответчиком не содержат признаки коррекции и монтажа. Содержание переписок отражено в приложениях № 1 и № 2 к данному заключению. Содержание переписки представляет собой заверенные АО «Центр Судебных экспертиз н а Партийном» скриншоты в мессенджере «ВотсАпп».

Из материалов дела следует, что, в заключении АО «Центр Судебных экспертиз на Партийном» № 030302/15/77001/072025/V-20296 от 13 февраля 2025 года указано, что в текстах переписок, представленных на исследование, имеются высказывания, содержащие признаки унижения. Перечень таких высказываний приведен специалистом.

По мнению истцов, такими действиями ответчик нарушил их конституционное право на доброе имя, унизил их честь и достоинство, причинил им моральный вред в виде физических и нравственных страданий. Физические страдания истцов в указанный период выражались в бессоннице, обострении гипертонической болезни, повышенной нервной возбудимости. В моральном плане страдания выразились в расшатывании семейных отношений, разочаровании в людях, истцы постоянно испытывали чувство унижения и стыда, так как унизительные высказывания были в нецензурной форме. Истцы испытывали чувство страха, так как распространение высказываний об их семейной жизни могло стать достоянием коллег, близких людей, что породило бы возникновение сплетен, пересудов, нездоровый интерес ко взаимоотношениям супругов.

Ссылаясь на поименованные обстоятельства, Сердюков А.Б. и Сердюкова Е.В. обратились за судебной защитой.

Руководствуясь статьями 150, 151, 152 ГК РФ, пунктами 2, 7, 9, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации                 от 24 февраля 2005 года № 3 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства гражданина, а также деловой репутации юридических лиц» (далее – постановление от 24 февраля 2005 года № 3), суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сведений, указанных в представленной суду переписке истцов и ответчика в мессенджере вацап, не соответствующими действительности и порочащими истцов, отметив, что названные сведения являются личным суждением и оценочным мнением их автора, не являются утверждениями о фактах, соответствие действительности которых можно проверить.

Суд пришел также к выводу о недоказанности факта распространения каких-либо сведений об истцах, поскольку переписка между ответчиком и истцами носит личный характер, третьим лицам не сообщалась никаким способом, а также не размещалась в источниках, доступных для неопределенного круга лиц.

Со ссылкой на статью 1101 ГК РФ, пункты 12, 14–18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года    № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление от 15 ноября 2022 года № 33) районный суд критически оценил доводы истцов о том, что распространением названных сведений им причинены нравственные страдания и нанесен моральный ущерб, указав с учетом индивидуальных особенностей истцов и имеющихся в материалах дела доказательств на справедливые сомнения в том, что слова ответчика могли причинить нравственные или физические страдания, а размер заявленной компенсации является разумным и справедливым.

Проверяя законность и обоснованность решения по изложенным в апелляционной жалобе доводам, суд апелляционной инстанции выводы первой судебной инстанции поддержал.

Ростовский областной суд признал несостоятельной ссылку истцов на заключение АНО «Центр Судебных Экспертиз на Партийном»                       № 030302/14/77001/072025/И-20296 от 13 февраля 2025 года, отметив, что, заявляя требования о защите чести и достоинства путем опубликования извинений в месседжерах, истцы самостоятельно подтвердили факт отсутствия распространения сведений ответчиком в каких-либо средствах массовой информации, выходящих за пределы личной переписки между сторонами, соответственно, передача третьим лицам сведений, содержащихся в спорных переписках, материалами дела не подтверждена, в связи с чем факт их распространения со стороны ответчика не доказан.

Как учтено судебной коллегией, истцы в исковом заявлении ссылались на то, что распространение высказываний об их семейной жизни могло стать достоянием коллег и близких людей, то есть подтвердили факт отсутствия распространения ответчиком сведений в настоящее время.

Четвертый кассационный суд общей юрисдикции полагает выводы судов основанными на неправильном применении норм материального права, регулирующих возникшие правоотношения, а кроме того, при разрешении спора судами не были приняты во внимание имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства, что привело к вынесению незаконных судебных актов.

Основными задачами гражданского судопроизводства, сформулированными в статье 2 ГПК РФ, являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

Согласно части 1 статьи 3 ГПК РФ целью судебной защиты является восстановление нарушенных или оспариваемых прав.

Право на судебную защиту предполагает своевременное, правильное и справедливое рассмотрение судом дела.

Неотъемлемым элементом верховенства права (часть 1 статьи 1, часть 2 статьи 4 Конституции Российской Федерации) является принцип эффективной судебной защиты субъективных прав. Так, согласно части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. На эффективность судебной защиты неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, указав, в частности, что гарантия судебной защиты включает в себя не только право на законный суд, но и на полную, справедливую и эффективную судебную защиту на основе равенства всех перед законом и судом (постановление от 9 ноября 2018 года № 39-П).

Право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие может признаваться таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации                  от 6 октября 2015 года № 2317-О).

Согласно части 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. В случае нарушения каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (часть 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК РФ).

Абзац десятый статьи 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть первая статьи 151 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце третьем пункта 1 постановления от 15 ноября 2022 года № 33, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причинённых нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причинённого действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2 постановления от 15 ноября 2022 года № 33).

В абзаце первом пункта 14 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 даны разъяснения о том, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в числе которых чувства унижения, беспомощности, разочарования, переживания в связи с временным ограничением или лишением каких-либо прав.

Из приведённых норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что нематериальными благами являются жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, а также иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона.

Моральный вред – это нравственные и (или) физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, в том числе достоинство личности, честь и доброе имя. К нравственным страданиям относятся страдания, касающиеся душевного неблагополучия (нарушения душевного спокойствия) человека, в частности чувства унижения, беспомощности, разочарования, переживания в связи с временным ограничением или лишением каких-либо прав.

Законодатель, определив в статье 151 ГК РФ общие положения о компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага либо нарушением его личных неимущественных прав, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причинённых нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда.

Истцами заявлены два самостоятельных требования:

– о возложении на ответчика обязанности опровергнуть сведения, порочащие честь и достоинство истцов, путем опубликования в мессенджерах «Ватсап» истцов извинений;

– о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

Рассматривая заявленный иск, суд первой инстанции фактически разрешил только первое требование о возложении обязанности опровергнуть сведения, отказав в его удовлетворении, поскольку заявленные к опровержению сведения носят личный характер.

Вместе с этим, требование о присуждении компенсации морального вреда обосновано содержащимися в переписке в мессенджере оскорблениями.

Как усматривается из содержания искового заявления, Сердюков А.Б., Сердюкова Е.В. связывали своё право на компенсацию морального вреда с тем, что в результате многочисленных оскорблений порочащего и унизительного характера со стороны Кружилиной В.В. они переживали и испытывали чувство унижения, нравственные страдания, разлад в семейной жизни.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце шестом пункта 9 постановления от 24 февраля 2005 года № 3, на ответчика, допустившего высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причинённого истцу оскорблением (статьи 150, 151 ГК РФ).

Оскорбления, совершенные путем направления CMC-сообщений либо личных сообщений, в том числе голосовых, в мессенджерах или социальных сетях, подлежат квалификации по части 1 статьи 5.61 КоАП РФ (пункт 48 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 июня 2021 года).

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путём заявления отдельного требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты.

Соответствующие разъяснения оставлены судом первой инстанции без внимания.

В нарушение положений статей 56, 57 (о доказательствах и доказывании), статьи 67 (об оценке доказательств) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не дал надлежащей правовой оценки приводимым Сердюковым А.Б., Сердюковой Е.В. в обоснование своих требований о взыскании компенсации морального вреда с ответчика доводам о том, что содержащиеся в переписке в мессенджере сведения унижают, носят оскорбительный характер, порочат честь и доброе имя истцов.

В частности, истцами предоставлено заключение специалиста АНО «Центр Судебных экспертиз на Партийном» от 13 февраля 2025 года, в котором выполнен подробный лингвистический разбор переписки участников спора и сделаны выводы о наличии лингвистических признаков унижения в отношении истцов со стороны ответчика в ряде высказываний (т. 1 л. д. 96–122).

Истцовая сторона просила суд учесть, что унижение чести и достоинства Сердюкова А.Б. и Сердюковой Е.В., выраженное ответчиком в неприличной форме, с использованием нецензурной брани и ненормативной лексики, что подтверждается скриншотами сообщений, данными о принадлежности абонентского номера, с которого направлены указанные сообщения, свидетельствует об оскорбительном характере направленных в адрес истцов сообщений, а также о необходимости компенсации ответчиком морального вреда, являющегося следствием указанных нарушений личных неимущественных прав истцов.

Суд первой инстанции фактически освободил ответчика от доказывания отсутствия своей вины в причинении Сердюкову А.Б. и Сердюковой Е.В. морального вреда, допустив при этом формальный подход к рассмотрению данного дела, что привело к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства, установленных статьёй 2 ГПК РФ, и права Сердюкова А.Б. и Сердюковой Е.В. на справедливую и компетентную судебную защиту, гарантированную каждому частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации.

Невосстановление в процессе рассмотрения гражданского дела гарантированных законом прав одной стороны в связи с возможной угрозой в дальнейшем неправомерного поведения другой стороны противоречит основным задачам и принципам гражданского судопроизводства, установленным статьей 2 ГПК РФ.

Таким образом, при рассмотрении спора Ворошиловский районный суд города Ростова-на-Дону допустил существенное нарушение норм материального и процессуального права, что повлекло за собой вынесение решения, не соответствующего положениям статьи 195 ГПК РФ.

Суд апелляционной инстанции допущенные судом первой инстанции нарушения норм права не устранил.

На стадии апелляционного пересмотра судебного постановления, являющейся составной частью гражданского судопроизводства, суд апелляционной инстанции, реализуя положения статьи 2 ГПК РФ, выполняет указанные задачи посредством осуществления проверки законности и обоснованности не вступившего в законную силу решения суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 327 ГПК РФ суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учётом особенностей, предусмотренных главой 39 данного кодекса.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

В нарушение статьи 329 ГПК РФ в апелляционном определении не приведены мотивы, по которым судом апелляционной инстанции не приняты во внимание доводы апелляционной жалобы истцов о доказанности причинения им морального вреда высказанными ответчиком в переписке оскорблениями.

Такой формальный подход суда апелляционной инстанции к рассмотрению настоящего дела противоречит положениям статей 67, 71, 195 – 198 ГПК РФ, согласно которым при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьёй 2 ГПК РФ.

При рассмотрении спора суды первой и апелляционной инстанций допустили существенное нарушение норм материального и процессуального права, что повлекло за собой вынесение решений, не отвечающих положениям статей 195, 329 ГПК РФ, что в порядке статьи 379.7 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых решение и апелляционного определения и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, проверить доводы участвующих в деле лиц, оценить представленные доказательства, предложить участвующим лицам предоставить дополнительные доказательства в обоснование своих позиций, правильно установить обстоятельства рассматриваемого спора, на основе оценки в соответствии с требованиями закона относимых, допустимых, достоверных доказательств в их совокупности и взаимной связи установить имеющие значение для дела обстоятельства, исходя из которых принять по делу законный и обоснованный судебный акт.

На основании изложенного Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, руководствуясь статьями 379.6 – 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определил:

решение Ворошиловского районного суда города Ростова-на-Дону от 15 мая 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 27 августа 2025 года отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в Ворошиловский районный суд города Ростова-на-Дону.

Председательствующий                        А.С. Харитонов

Судьи                                     О.В. Жогин

И.В. Комбарова