ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

дело № 77-427/2026

КАССАЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Краснодар                                                                           11 февраля 2026 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции Ляшев С.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания

Борисовой А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по кассационной жалобе осужденного Маркелова К.А. на приговор Ленинского районного суда г. Астрахани от 17 марта 2025 года и апелляционное постановление Астраханского областного суда от 31 июля 2025 года.

Заслушав доклад председательствующего, изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание судебных решений, принятых по делу, доводы кассационной жалобы, выступления осужденного    Маркелова К.А., защитника-адвоката ФИО5, поддержавших доводы своей жалобы и просивших их удовлетворить, мнение прокурора    Анищенко М.М., полагавшего необходимым судебные решения оставить без изменения, судья

установила:

приговором Ленинского районного суда г. Астрахани от 17 марта 2025 года

Маркелов К.А. , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый, осужден по:

- ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее -         УК РФ) к штрафу в размере 70 000 рублей с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, сроком на 3 года;

- ч. 3 ст. 33, ст. 138.1 УК РФ к штрафу в размере 180 000 рублей;

- ч. 3 ст. 33, ст. 138.1 УК РФ к штрафу в размере 180 000 рублей;

На основании ч. 2, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно Маркелову К.А. назначено наказание в виде штрафа в размере                      400 000 рублей с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, сроком на 3 года.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения до вступления приговора в законную силу, аресте на имущество, а также о вещественных доказательствах по делу.

Апелляционным постановлением Астраханского областного суда        от 31 июля 2025 года приговор Ленинского районного суда г. Астрахани       от 17 марта 2025 года в отношении Маркелова К.А. оставлен без изменения, апелляционная жалоба с дополнениями защитника - без удовлетворения.

По приговору суда Маркелов К.А. признан виновным и осужден за злоупотребление должностными полномочиями, то есть использования должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенном из иной личной заинтересованности и повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов организации; а также за организацию незаконного производства специального технического средства, предназначенного для негласного получения информации (два преступления).

Преступления совершены осужденным на территории <адрес> в сроки и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденный Маркелов К.А., не оспаривая фактических обстоятельств дела, приводя свой анализ как законодательства, так и доказательств по уголовному делу, указывает, что предварительное следствие и судебное разбирательство проведены с обвинительным уклоном, принципы состязательности, непосредственности, равенства прав сторон и презумпции невиновности не соблюдены; при отсутствии достоверных доказательств он необоснованно признан виновным без учета обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; всесторонняя оценка всем доказательствам по делу не дана.

В обоснование доводов жалобы утверждает, что при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, суды первой и апелляционной инстанций не указали в описательной части приговора мотивы, цели и последствия преступлений, совершенных им. Описательная часть приговора и апелляционного определения по ч. 3 ст. 33, ст. 138.1        УК РФ не содержит сведений о том, на какие конкретно права граждан были направлены его преступные посягательства и к каким последствиям они привели. В связи с этим приходит к выводу, что поскольку обвинение носит неконкретный, абстрактный характер, то нарушает его право на защиту.

Полагает, что обвинение по ст. 138.1 УК РФ, признанное судом доказанным, обязательно должно содержать перечень конкретных конституционных прав и статей Конституции РФ, посягательство на которые были направлены его преступные действия.

Ссылается на приложение № 2 к ст. 138.1 УК РФ, которое обязывает устанавливать конкретные цели доработки и установки специальных технических средств - видеокамер, поскольку данная норма закона определяет конкретный перечень информации, за сбор и накопление которой предусмотрена уголовная ответственность. Однако исходя из объема обвинения, признанного судом доказанным, в его действиях не усматривается умысел на сбор и накопление информации, запрещенной уголовным законом, в связи с этим полагает, что он невиновен.

Излагая свою версию событий, утверждает, что видеокамеры устанавливались не для получения и (или) накапливания информации, составляющей личную, семейную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну, без ведома ее обладателя, а в иных целях, которые не образуют состав преступления, предусмотренный ст. 138.1 УК РФ.

Полагает, что суд не дал надлежащей оценки как его показаниям, так и показаниям многочисленных свидетелей, оправдывающих его и подтвердивших то, что имелась необходимость в переносе звукового и светового оборудования в актовом зале «Точка кипения» Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Астраханский государственный университет имени                В.Н. Татищева» (далее – ФГБОУ ВО «АГУ им. В.Н. Татищева») и данная проблема активно обсуждалась ответственными лицами.

Считает, что в случае, который рассматривается судом как уголовное преступление, имели место гражданско-правовые отношения, неисполнение обязательств по которым влечет материальную ответственность стороны, а неправильное либо несвоевременное составление документов - дисциплинарную ответственность должностного лица, а его действия были вызваны служебной необходимостью и объективно соответствовали общим задачам и требованиям.

Подробно излагая свои профессиональные достижения, а также обращая внимание на то, что его должность является выборной, отмечает, что ни корыстная заинтересованность, ни иная личная заинтересованность не подтверждены доказательствами по делу.

Оспаривает заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, полагая, что имеются основания к исключению данной экспертизы из числа доказательств, поскольку данное заключение экспертизы не соответствует Федеральным стандартам оценки, в частности, ФСО № «Подходы и методы оценки».

Считает, что суд при назначении ему дополнительного вида наказания в виде запрета занимать, должности на государственной службе, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, сроком на 3 года, формально отнесся к представленным доказательствам, характеризующим его личность в том числе о том, что он являлся эффективным руководителем ФГБОУ ВО «АГУ им. В.Н. Татищева», а также имеет огромный опыт работы на различных высоких руководящих должностях, что свидетельствует о чрезмерной суровости данного наказания для специалиста такой категории. Кроме того, суд при назначении наказания не учел, что он является отцом военнослужащего, участвующего в СВО.

Указывает на необходимость направления в адрес Астраханского областного суда частного определения по выявленным нарушениям уголовно-процессуального законодательства РФ.

Просит приговор и апелляционное постановление отменить, прекратить уголовное дело за отсутствием в его действиях состава преступлений.

В письменных возражениях государственный обвинитель        ФИО8 просит приговор и апелляционное постановление в отношении Маркелова К.А. оставить без изменения, кассационную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее-УПК РФ) основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Вопреки утверждениям в жалобе, из материалов уголовного дела и выводов судебных инстанций не следует, что на различных этапах производства предварительного следствия органом следствия допущены существенные нарушения требований закона, относящиеся к фундаментальным, в том числе и права Маркелова К.А. на защиту в ходе производства предварительного следствия и собирания доказательств, которые могли повлечь признание доказательств не имеющими юридической силы или прекращение производства по делу.

Следственные и процессуальные действия, проведенные в ходе расследования уголовного дела, выполнены в соответствии с требованиями УПК РФ, а потому правильно положены судом в основу приговора.

Обвинительный приговор в отношении Маркелова К.А. соответствует требованиям ст. ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ. В нем содержится описание преступных деяний, признанных судом доказанными, приведены доказательства, исследованные в судебном заседании и оцененные судом, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, мотивированы выводы относительно квалификации преступлений и назначения наказания.

Вопреки доводам кассационной жалобы, описание деяний, признанных судом доказанными, содержат все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме вины, цели и об иных данных, позволяющих судить о событии преступлений, причастности к ним осужденного и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, установлен правильно, а все доказательства, относящиеся согласно ст. 73 УПК РФ к предмету доказывания, собраны и представлены в деле в соответствии с установленным порядком.

По правилам ст. ст. 14-16, 241, 244 и 274 УПК РФ в ходе судебного разбирательства обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Как видно из материалов уголовного дела, заявлявшиеся в судебном заседании ходатайства участников судопроизводства рассматривались в установленном законом порядке, а сам по себе отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты не свидетельствует о нарушении права     Маркелова К.А. на защиту.

Несогласие стороны защиты с оценкой исследованных в судебном заседании доказательств, а также с результатами разрешения заявленных ходатайств не является безусловным основанием для признания состоявшихся судебных решений незаконными.

Представленные сторонами уголовного судопроизводства доказательства исследованы судом в полном объеме с учетом достаточности собранной и проверенной по делу совокупности доказательств, а заявленные ими ходатайства разрешены в установленном законом порядке с принятием по ним мотивированных решений, не вызывающих сомнений в их обоснованности.

Материалы дела не содержат каких-либо данных о нарушениях закона, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы явиться основанием для признания доказательств недопустимыми. Не установлено также, что суд исследовал недопустимые доказательства, необоснованно исключил из разбирательства по делу допустимые доказательства или отказал сторонам в исследовании доказательств, которые имели существенное значение для правильного и объективного разрешения дела.

Изложенные в приговоре выводы суда о виновности Маркелова К.А. в содеянном соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются исследованными судом доказательствами и иными документами, приведенными в приговоре. Указанную совокупность доказательств, которая достаточна для признания виновности           Маркелова К.А., суд правильно положил в основу приговора, поскольку по фактическим обстоятельствам дела в своей взаимосвязи они согласуются между собой и с совокупностью других доказательств, представленных сторонами и всесторонне исследованных в судебном заседании наряду с иными материалами дела.

Вопреки утверждениям в жалобе, изложенный в приговоре вывод о виновности Маркелова К.А. в совершении инкриминируемых ему преступлений соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности исследованных в судебном заседании и достаточно полно приведенных в приговоре доказательствах.

Так, допрошенный в судебном заседании Маркелова К.А., показал, что с ДД.ММ.ГГГГ являлся ректором ФГБОУ ВО «АГУ им. В.Н. Татищева». В ДД.ММ.ГГГГ им был подписан акт приема-передачи оказанных услуг, при этом ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно о том, что работы по переносу оборудования фактически не выполнены. Также осужденный показал, что в целях обеспечения собственной безопасности и борьбы с коррупцией он дал указания подчиненным лицам на изготовление и скрытые установки видеокамер как в своем кабинете, так и в кабинете проректора по безопасности ФИО9

Показаниями представителя потерпевшего ФИО10, согласно которым работы по переносу оборудования не были вызваны какой-либо необходимостью, а в настоящее время произведен обратный демонтаж, т.е. АГУ причинен вред, выразившийся в необходимости несения дополнительных затрат по переносу оборудования обратно в аппаратную.

Показаниями свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО33 ФИО15, ФИО16,            ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 и ФИО21, полно и правильно изложенных в приговоре.

Также вина Маркелова К.А. в злоупотреблении должностными полномочиями подтверждается должностными документами, определяющими должностное положение и полномочия осужденного, договором от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенным между ФГБОУ АО «АГУ им. ФИО7» в лице ректора Маркелова К.А. и <данные изъяты>», который предусматривает, в том числе и право требовать неустойку в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения договора; актом приема-передачи оказанных услуг от ДД.ММ.ГГГГ №_4сс, согласно которому услуги по указанному договору выполнены полностью и в срок, заказчик претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг не имеет, в нем проставлена подпись Маркелов К.А. ; платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ № ФГБОУ ВО «Астраханский государственный университет им. ФИО7» с расчетного счета № произвело перечисление денежных средств в размере 513 000 рублей на расчетный счет <данные изъяты>» № в качестве оплаты оказанных услуг по гражданско-правовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № на основании счета на оплату, а также акта от ДД.ММ.ГГГГ №_4сс; заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ                  №, согласно которому среднерыночная стоимость работ, указанных в спецификации (приложении № к гражданско-правовому договору            от ДД.ММ.ГГГГ), составляет 190 109 рублей 82 копейки.

Вина Маркелова К.А. в организации незаконного производства специального технического средства, предназначенного для негласного получения информации подтверждается показаниями свидетелей       ФИО22 и ФИО23, согласно которым именно по просьбе Маркелова К.А. им были установлены скрытые видеокамеры в кабинетах ректора и ФИО9; показаниями свидетелей ФИО24,     ФИО25, ФИО9 и ФИО26; протоколами ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которых в кабинете Маркелова К.А. и ФИО9 обнаружены и изъяты обеззараживатель воздуха (рецикулятор) марки «JencoRec-90» (заводской номер <данные изъяты>), а также видеорегистратор <данные изъяты>» модели «<данные изъяты>» (заводской №) с двумя накопителями и видеокамера «HiWatch» модели <данные изъяты> с серийным номером <данные изъяты>; заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому комплекс устройств в составе с обеззараживателем воздуха (рецикулятором) марки «<данные изъяты>» (заводской номер №) с установленными внутри IP-видеокамерой и активным микрофоном, и видеорегистратором «<данные изъяты>» модели «<данные изъяты>» (заводской №) по функциональному назначению и конструктивным характеристикам приспособлен для негласного получения информации и относится к категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, с функциональной возможностью просматривать и прослушивать в режиме реального времени, а также ранее записанную визуальную и акустическую информацию тайно, то есть негласно. IP-камера «HiWatch» модели «<данные изъяты> (заводской номер <данные изъяты> в том виде, в котором она была установлена (закрепленная к системе подвески потолочных панелей над потолочным покрытием и подключенная к сетевому коммутатору с возможностью просматривать и прослушивать в режиме реального времени визуальную и акустическую обстановку в кабинете) по функциональному назначению и конструктивным характеристикам приспособлена для негласного получения информации и относится к категории специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, с функциональной возможностью просматривать/прослушивать в режиме реального времени визуальную и акустическую информацию тайно, то есть негласно.

Кроме того, вина Маркелова К.А. в инкриминируемых деяниях подтверждается протоколами следственных действий и иными доказательствами, содержание которых подробно изложено в приговоре.

Данные доказательства в достаточной степени полно и правильно изложены, объективно проанализированы и оценены судом в соответствии с положениями ст. 17, 87, 88 УПК РФ в приговоре, сомнений в своей достоверности, относимости и допустимости не вызывают. Какие-либо объективные данные, свидетельствующие о наличии оснований для оговора Маркелова К.А. со стороны допрошенных по делу представителя потерпевшего и свидетелей, чьи показания положены в основу приговора, в деле отсутствуют и судом не установлены.

Вопреки доводам жалобы, показания представителя потерпевшего и свидетелей обвинения, на которые суд сослался в обоснование выводов о доказанности вины осужденного Маркелова К.А. в совершении преступлений, правильно оценены и правомерно положены в основу обвинительного приговора. О правильности оценки этих показаний и других фактических данных свидетельствует то, что они согласуются как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией осужденного и его защитника-адвоката, не ставит под сомнение законность приговора.

Доводы кассационной жалобы о недостоверности экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ № нахожу необоснованными и не нашедшими своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Заключение эксперта по данному делу произведено на основании постановления следователя, вынесенного в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона с соблюдением требований УПК РФ. В производстве экспертизы участвовал эксперт, имеющий соответствующее образование и стаж экспертной деятельности. Проведение исследований соответствует положениям ч. 2 ст. 195 УПК РФ, сведения о наличии предусмотренных ст. 70 УПК РФ обстоятельств для отвода эксперта, участвовавшего в производстве экспертизы, в материалах дела отсутствуют.

Вопреки доводам автора жалобы заключение эксперта отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе о разъяснении эксперту прав и обязанностей, предусмотренных    ст. 57 УПК РФ, и предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений по ст. 307 УК РФ.

Давая оценку экспертному заключению, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно признали, что оно проведено с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, при наличии надлежащей аккредитации, при этом правильность выводов экспертного заключения и компетенция эксперта сомнений не вызывают.

Также данное заключение согласуется с показаниями эксперта ФИО27, согласно которым она подтвердил выводы, изложенные в подготовленном им экспертном заключении, и показала, что сведения об аналогичных работах ею были получены с официального портала госзакупок, при этом в качестве аналогов была выбраны лишь часть приведенных в исследовательской части закупок, поскольку в стоимость иных контрактов была включена стоимость самого оборудования, при этом не представлялось возможным разграничить стоимость самого оборудования и стоимость работ по его монтажу и настройке.

В связи с этим доводы кассационной жалобы о неверной оценке судом первой инстанции показаний осужденного Маркелова К.А., представителя потерпевшего, свидетелей обвинения, экспертов ФИО27 и    ФИО28 не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции, поскольку всем показаниям осужденного, представителя потерпевшего, свидетелей и экспертов, судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка в приговоре с приведением мотивов.

В приговоре нашли оценку как доказательства, представленные стороной обвинения, так и доказательства, на которые ссылалась сторона защиты, а выводы суда о виновности осужденного основаны на их совокупности. Суд убедительно мотивировал свои выводы о том, почему он отверг показания Маркелова К.А., не оспаривающего фактически произошедшие события, однако утверждавшего об отсутствии корыстной, либо иной заинтересованности, умысла на нарушение конституционных прав граждан, т.е. отрицавшего свою вину в содеянном, а также свидетелей защиты ФИО29, о написании письма, содержащего порочащие сведения о проректоре, ФИО30, о взаимоотношениях Маркелова К.А. и ФИО31, ФИО21, о качестве звука в помещении «Точки кипения», оснований считать неверными выводы суда у суда кассационной инстанции не имеется. Суд надлежаще мотивировал в приговоре свое решение по каждому исследованному доказательству. Основания сомневаться в выводах суда отсутствуют.

Из протокола судебного заседания видно, что обстоятельства совершения осужденного противоправных действий установлены на основании указанных доказательств, которые непосредственно исследовались в судебном заседании с учетом требований ст. 240 УПК РФ, им дана надлежащая оценка в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что действия Маркелова К.А. повлекли существенное нарушение прав и законных интересов общества, поскольку данные действия, совершенные им из иной личной заинтересованности, повлекли неэффективное расходование денежных средств гранта по программе «Приоритет-2030», невыполнение в срок работ по гражданско-правовому договору от ДД.ММ.ГГГГ №, а также подрыв авторитета ФГБОУ ВО «АГУ им. В.Н. Татищева» в глазах общественности и нарушение нормального функционирования и деятельности учреждения.

Не может быть принята во внимание и ссылка кассационной жалобы на приложение № к ст. 138.1 УК РФ, согласно которому должны быть установлены конкретные цели доработки и установки специальных технических средств, в связи с тем, что данная норма закона определяет конкретный перечень информации, за сбор и накопление которой предусмотрена уголовная ответственность, поскольку данные доводы опровергаются заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, а доводы кассационной жалобы о том, что обвинение по ст. 138.1 УК РФ, признанное судом доказанным, не содержит перечень конкретных конституционных прав и статей Конституции РФ, на посягательство которые были направлены преступные действия осужденного, а в действиях Маркелова К.А. не усматривается умысел на сбор и накопление информации, запрещенной уголовным законом беспредметны, поскольку осужденный Маркелов К.А. признан виновным и осужден за организацию незаконного производства специального технического средства, предназначенного для негласного получения информации.

Вместе с тем полагаю, что поскольку изготовленные и установленные по его указанию в его служебном кабинете, а также кабинете подчиненного сотрудника специальные технические устройства были, фактически, предназначены для негласного получения информации о действиях его подчиненных, то данные обстоятельство несомненно, посягало на их конституционные права, и данный вывод находит подтверждение в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации                  от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)».

Иные выдвинутые защитником-адвокатом ФИО5 и осужденным Маркеловым К.А. версии относительно действий осужденного, в том числе о том, что осужденный пытался обеспечить свою личную безопасность, целесообразности и необходимости проведения работ в актовом зале университета, сводятся к переоценке положенных в основу приговора доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.

Вывод суда первой инстанции о виновности осужденного в изложенных в приговоре преступных действиях сделан в результате всестороннего, полного исследования собранных по делу доказательств, при выполнении требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, в материалах дела не усматривается.

Судом первой инстанции в ходе разбирательства по делу тщательно проверены, в приговоре оценены и обоснованно отвергнуты доводы        Маркелова К.А. об его якобы невиновности и непричастности к инкриминируемым деяниям.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования по ст. 14 УПК РФ в пользу Маркелова К.А., которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, вопреки доводам кассационной жалобы, по делу отсутствуют.

При таких обстоятельствах полагаю, что действиям Маркелова К.А. дана верная правовая оценка, которая соответствует фактическим обстоятельствам дела и основана на правильном применении норм уголовного закона. Суд, вопреки утверждению автора кассационной жалобы, в квалификации действий Маркелова К.А. не допустил каких-либо противоречий, которые могли повлиять на ее правильность.

С учетом исследованных доказательств суд пришел к обоснованному выводу о виновности Маркелова К.А. в инкриминируемых ему деяниях и правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 285, ч. 3 ст. 33, ст. 138.1 и ч. 3 ст. 33, ст. 138.1 УК РФ.

Доводы апелляционной жалобы защитника-адвоката ФИО5, аналогичные изложенным в кассационной жалобе, проверены судами первой и апелляционной инстанций, в том числе о невиновности осужденного, нарушениях уголовно-процессуального законодательства органами предварительного следствия и в судебном заседании, недопустимости исследованных доказательств, ненадлежащей оценке исследованных доказательств, и признаны несостоятельными с указанием мотивов принятых решений, основания не согласиться с которыми отсутствуют.

В целом доводы кассационной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судами при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на законность судебных решений либо опровергали выводы судов первой и апелляционной инстанций, в связи с этим признаются судом кассационной инстанции несостоятельными.

Наказание Маркелову К.А. как основное, так и дополнительное, назначено с соблюдением требований ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ в пределах санкций статей уголовного закона, по которым он осужден, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, которые были известны суду при постановлении приговора, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал привлечение к уголовной ответственности впервые, возраст подсудимого, исключительно положительные характеристики Маркелова К.А., наличие у него наград и благодарностей, наличие почетного звания, участие близкого родственника подсудимого в специальной военной операции.

Доводы жалобы о том, что суд не в полном объеме учел смягчающие обстоятельства, лишены каких-либо оснований. Судом первой инстанции при назначении наказания учтены все имеющие значение и смягчающие наказание обстоятельства.

Обстоятельства, отягчающие наказание осужденного, судом первой инстанции не установлены.

Приняв во внимание фактические обстоятельства совершенных преступлений, характер и степень их общественной опасности, суд обоснованно посчитал необходимым назначить Маркелову К.А. наказание в виде штрафа с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, надлежащим образом мотивировав свое решение.

Наказание, как основное, так и дополнительное, назначенное Маркелову К.А., является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных им преступлений и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, а потому основания для смягчения назначенных наказаний отсутствуют.

При рассмотрении дела в апелляционном порядке суд согласно                        ст. 389.9 УПК РФ проверил законность, обоснованность и справедливость приговора, дал надлежащую оценку всем изложенным в апелляционной жалобы защитника-адвоката ФИО5 доводам, в том числе и аналогичным тем, что содержатся в кассационной жалобе, и признал их несостоятельными, изложив в определении мотивы принятого решения в соответствии с требованиями ст. 389.28 УПК РФ.

Нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем могли бы повлиять на вынесение законных, обоснованных судебных постановлений по делу, не допущены.

При изложенных обстоятельствах основания для изменения судебных решений по доводам кассационной жалобы у суда кассационной инстанции отсутствуют.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, судья

постановил:

приговор Ленинского районного суда г. Астрахани от 17 марта 2025 года и апелляционное постановление Астраханского областного суда от 31 июля 2025 года в отношении Маркелова К.А. оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного Маркелова К.А. – без удовлетворения.

В соответствии со ст. 401.3 УПК РФ кассационное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий