ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУДОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

                                                                                              Дело № 88-15327/2026

№ дела суда 1-й инстанции 2-1241/2025

УИД: 61RS0017-01-2025-002633-06

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Краснодар                                                                             9 июля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Мотиной И.И.,

судей Лоншакова Г.Н., Фрид Е.К.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Фоменко Надежды Александровны к Акционерному обществу «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда,

по кассационной жалобой представителя Фоменко Надежды Александровны – Еремеева Сергея Сергеевича на решение Красносулинского районного суда Ростовской области от 25 ноября 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 16 марта 2026 года.

Заслушав доклад судьи Лоншакова Г.Н., возражения прокурора отдела управления Главного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Костюк А.И., полагавшего необходимым кассационную жалобу оставить без удовлетворения, судебная коллегия

установила:

Фоменко Н.А. обратилась с иском к Акционерному обществу «Донуголь», в котором просила взыскать с АО «Донуголь» компенсацию морального вреда в размере 940 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указала, что 24 авпреля 2007 года была принята бункеровщиком 3 разряда в АО «Донуголь», 3 декабря 2007 года переведена машинистом конвейера 3 разряда, 19 марта 2009 года переведена бункеровщиком. С 1 января 2011 года работала машинистом сортировок.

16 июля 2021 года Муниципальным бюджетным учреждением здравоохранения «Районная больница» г. Красного Сулина истцу впервые установлен предварительный диагноз профессионального заболевания - хроническая обструктивная болезнь легких, дыхательная недостаточность. 29 октября 2021 года Государственным бюджетным учреждением Ростовской области «Лечебно-реабилитационный центр № 2» Фоменко Н.А. впервые установлен заключительный диагноз профессионального заболевания - хроническая обструктивная болезнь легки первой-второй стадии. Эмфизема легких. Дыхательная недостаточность первой-второй степени.

29 декабря 2021 года составлен акт № 46 о случае профессионального заболевания, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного профзаболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия.

2 февраля 2022 года ей впервые была установлена 30%-ая утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания. Впоследствии при очередном переосвидетельствовании 8 апреля 2025 года заявителю установлена 40 % утрата трудоспособности и третья группа инвалидности.

По вине ответчика, не создавшего безопасные условия труда, у нее установлена утрата профтрудоспособности, она потерял работу. В связи с причинением вреда здоровью вследствие профессионального заболевания она испытывает физические и нравственные страдания. АО «Донуголь» ей выплачена денежная сумма в счет компенсации морального вреда в размере 60 000 рубля. По мнению истца, указанная сумма не компенсирует ей морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

Решением Красносулинского районного суда Ростовской области от 25.11.2025 г. исковые требования Фоменко Н.А. удовлетворены частично.

Суд взыскал с АО «Донуголь» в пользу Фоменко Н.А. компенсацию в счет возмещения морального вреда; в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания в размере 300 000 рублей. В остальной части заявленных исковых требований отказано. Взыскана с АО «Донуголь» государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 16 марта 2026 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

                    В кассационной жалобе представитель истца просит отменить судебные акты и направить дело в суд апелляционой инстанции на новое рассмотрение. В обоснование доводов указывает, что размер компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей не соответствует критериям разумности и справедливости; суд первой и апелляционной инстанций инстанции не привели доказательств, подтверждающих обоснованность суммы компенсации морального вреда; не учли значимые факторы, в том числе индивидуальные особенности истца, не оценили характер физических и нравственных страданий Фоменко Н.А.; не приняли во внимание доводы о наличии связи между установленными истцу профессиональным заболеванием и сопутствующими заболеваниями, не учли наступившие последствия для ее здоровья (инвалидность 3 группы), а также возможность продолжения трудовой деятельности. Приходит к выводу о формальном подходе нижестоящих судов к разрешению заявленных исковых требований о компенсации морального вреда, что привело к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства.

Лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, в судебное заседание не явились.

Согласно части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание кассационного суда общей юрисдикции лица, подавшего кассационные жалобу, представление, и других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

В соответствии со статьей 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, извещаются заказным письмом с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, либо с помощью иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Органы государственной власти, органы местного самоуправления, иные органы и организации, являющиеся сторонами и другими участниками процесса, могут извещаться судом о времени и месте судебного заседания или совершения отдельных процессуальных действий лишь посредством размещения соответствующей информации в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», такие лица, получившие первое судебное извещение по рассматриваемому делу, самостоятельно предпринимают меры по получению дальнейшей информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия ими мер по получению информации о движении дела.

Информация о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы заблаговременно размещена на официальном сайте Четвертого кассационного суда общей юрисдикции.

При таких обстоятельствах, в целях скорейшего рассмотрения и разрешения дела, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Проверив материалы дела, обсудив кассационную жалобу, судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции рассматривает дело в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении.

Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами гражданского дела, истец работала в АО «Донуголь» в период с 24 апреля. 2007 года по 28 февраля 2022 года С 28 февраля 2022 года трудовой договор между работником и работодателем расторгнут.

В период работы истца в АО «Донуголь» Фоменко Н.А. получено профессиональное заболевание - «Хроническая обструктивная болезнь легких первой-второй стадии. Дыхательная недостаточность первой-второй степени».

Названные обстоятельства подтверждаются справкой серии МСЭ-2017 № от 2 февраля 2022 года, впоследствии при очередной переосвидетельствовании 8 апреля 2025 года заявителю установлена 40 % утрата трудоспособности и <данные изъяты> группа инвалидности, МСЭ-2023 № от 8 апреля 2025 года, актом № от 17 декабря 2021 года о случае профессионального заболевания, протоколом заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания у работника, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца, медицинскими документами, представленными истцовой стороной в качестве доказательств.

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в условиях длительного воздействия вредных производственных факторов в результате его работы в том числе, АО «Донуголь». Вышеназванным актом подтверждена причинно- следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы.

Истцу установлено 40 % утраты профессиональной трудоспособности и третья группа инвалидности вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в АО «Донуголь».

Судом установлено, что истец испытывала воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено в период работы именно в АО «Донуголь».

Также из материалов дела следует, что в АО «Донуголь» действует Коллективный договор, заключенный на период с 20 марта 2019 года по 19 марта 2022 года, который прошел уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития Ростовской области, регистрационный №, срок действия которого продлен до 19 марта 2025 ода. Дополнительным соглашением № 1, прошедшим уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития Ростовской области, регистрационный №.

Согласно п. 10.1.2. Коллективного договора АО «Донуголь», действующего в период получения травмы на производстве и установления степени утраты трудоспособности истцу, предусмотрено, что работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью в вследствие профессионального заболевания, связанного с производством, пи условии установления даты заболевания в период работы в АО «Донуголь», в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, с учетом периода работы в АО «Донуголь».

Ответчиком 21 марта 2022 года произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда истцу в размере 60 000 рублей, исходя из условий пункта 10.1.2 Коллективного договора на 2019-2025 г., без учета периода работы.

                    Разрешая спор и принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований Фоменко Н.А., суд первой инстанции, исходил из того, что в данном случае размер единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием подлежит определению не только с учетом положений п. п. 10.1.2 Коллективного договора АО «Донуголь», но и с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств установления профессионального заболевания, в связи с чем, взыскал с АО «Донуголь» в пользу Фоменко Н.А. единовременную выплату в счет компенсации морального вреда, не считая выплаченных ответчиком истцу денежных сумм в размере 60 000 рублей, в связи с утратой профессиональной трудоспособности в сумме 300 000 рублей, как соответствующая степени нравственных страданий истца, а также отвечающая требованиям разумности и справедливости.

Проверяя законность и обоснованность решения в апелляционном порядке, судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда согласилась с выводами суда первой инстанции и правовым обоснованием.

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными, поскольку они основаны на надлежащей оценке представленных по делу доказательств и требованиях подлежащего применению к правоотношениям законодательства.

В соответствии с абзацами 1, 2 части 1 статьи 5 ТК РФ, регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 ТК РФ).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам ‘ в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 ТК РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 ТК РФ).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 ТК РФ).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.

Ввиду отсутствия в ТК РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы ГК РФ, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (статья 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания)    действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и    нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Из разъяснений, данных в абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 ТК РФ).

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 года № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих    сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

По смыслу положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе условия выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Из изложенного следует, что работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным

заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

При разрешении исковых требований Фоменко Н.А. о взыскании с АО «Донуголь» компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, судами первой и апелляционной инстанций учтены нормативные положения, регулирующие вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению.

Так исходя из заявленных Фоменко Н.А. исковых требований на основании подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права, суд первой инстанции определил обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, наличие и степень вины АО «Донуголь» в причинении вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания, степень нравственных и физических страданий, причиненных работнику в связи с повреждением здоровья; разумность и справедливость заявленных требований.

При этом, вопреки доводам кассационной жалобы, судом первой и апелляционной инстанций, учтены характер физических и нравственных страданий Фоменко Н.А., имеющееся у ее профессиональное заболевание – «Хроническая обструктивная болезнь легких первой-второй стадии», наступившие последствия для ее здоровья, инвалидность 3 группы, возможность продолжения трудовой деятельности, что дыхательная недостаточность первой-второй степени возникла в условиях длительного воздействия вредных факторов в результате ее работы в том числе в АО «Донуголь», с учетом того обстоятельства, что материалами дело подтверждена причинно-следственная связь выявленного у Фоменко Н.А. профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью из воздействия по месту работы.

Определенный судом первой и апелляционной инстанций размер компенсации морального вреда 300 000 рублей соответствует требованиям разумности и справедливости, согласуется с фактическими обстоятельствами, установленными судом при разрешении спора, не нарушает баланс прав и законных интересов участников спорных правоотношений, принят с учетом требований постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Доводы кассационной жалобы о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств, не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций и не может служить основанием для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены или были опровергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств над другими.

Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда, не имеется, поскольку в кассационной жалобе не содержится ссылок на иные обстоятельства, которые не были учтены судами, но влияли на размер компенсации морального вреда.

Нарушения либо неправильного применения норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при рассмотрении дела не установлено.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Красносулинского районного суда Ростовской области от 25 ноября 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 16 марта 2026 года оставить без изменения, кассационную жалобу представителя Фоменко Надежды Александровны – Еремеева Сергея Сергеевича - без удовлетворения.

Председательствующий                                  И.И. Мотина

Судьи                                              Г.Н. Лоншаков

                                                                                                         Е.К. Фрид

Мотивированное определение в окончательной форме составлено 14 июля 2026 года