ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

    ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

№ 77-1044/2022

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Бородинова В.В.,

судей Ноздрина В.С. и Асанова Р.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ильяшенко Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело                   с кассационными жалобами адвоката Атрошенко П.В. в интересах осужденных Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б., адвоката Растрыгина М.А.         в интересах осужденной Андреевой Н.Ю. на приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 31.05.2021 и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда       от 27.09.2021.

Приговором Волжского городского суда Волгоградской области            от 31.05.2021

ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимая,

осуждена по пп. «а», «в» ч.2 ст.238 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч.3 ст.47 УК РФ Андреева Н.Ю. лишена права заниматься врачебной деятельностью на срок 2 года.

ФИО2, <данные изъяты>, ранее не судимая,

осуждена по пп. «а», «в» ч.2 ст.238 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч.3 ст.47 УК РФ Попова Е.Б. лишена права заниматься врачебной деятельностью на срок 2 года.

По вступлении приговора в законную силу осужденных постановлено взять под стражу и срок отбытия наказания исчислять с момента фактического заключения их под стражу.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении осужденных Андреева Н.Ю. и Попова Е.Б. до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда от 27.09.2021 приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 31.05.2021 изменен и определено считать Попову Е.Б. и Андрееву Н.Ю. осужденными по п. «в» ч.2 ст.238       УК РФ – оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровью потребителей, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Смягчено назначенное Андреевой Н.Ю. основное наказание до 1 года    9 месяцев лишения свободы, дополнительное наказание – до 1 года 6 месяцев лишения права заниматься врачебной деятельностью.

Смягчено назначенное Поповой Е.Б. основное наказание до 1 года         9 месяцев лишения свободы, дополнительное наказание – до 1 года 6 месяцев лишения права заниматься врачебной деятельностью.

В остальной части настоящий приговор оставлен без изменения, а апелляционные жалобы и представление – без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Бородинова В.В., выступления осужденной Андреевой Н.Ю. посредством видеоконференц-связи и ее адвокатов Атрошенко П.В. и Растрыгина М.А., осужденной Поповой Е.Б. посредством видеоконференц-связи и ее адвоката Атрошенко П.В., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Сыровицкой М.Д., полагавшей необходимым состоявшиеся судебные решения оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

с учетом изменений, внесенных судом апелляционной инстанции,       Андреева Н.Ю. и Попова Е.Б. осуждены за оказание потерпевшей     ФИО9 услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, повлекших по неосторожности смерть человека.

Преступления совершены осужденными во временной период и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Андреева Н.Ю. и Попова Е.Б. вину в предъявленном им обвинении не признали.

В кассационных жалобах адвокат Атрошенко П.В. в интересах осужденных Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б., приводя доводы, аналогичные доводам апелляционных жалоб, выражает несогласие с состоявшимися в отношении его подзащитных судебными решениями, считает их вынесенными с существенными нарушениями норм уголовного и уголовно-процессуального закона. Утверждает, что в действиях Поповой Е.Б. и Андреевой Н.Ю. отсутствует состав преступления, поскольку выводы суда объективно не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, а при вынесении приговора не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, касающиеся невиновности осужденных и признания доказательств недопустимыми. Кроме того, судом в приговоре не указано, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие. Считает необоснованными выводы суда о том, что Попова Е.Б. и Андреева Н.Ю. осознавали небезопасный и умышленный характер оказываемых ими медицинских услуг, и что наличие квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору» полностью нашло свое подтверждение. Обращает внимание, что мотив         на оказание медицинской помощи ненадлежащего качества, опасной для жизни и здоровья пациентки, не установлен, а указанный в приговоре мотив нежелания выполнять свои профессиональные обязанности является надуманным и не нашел своего подтверждения. Отмечает, что из показаний главных врачей Перинатального центра ФИО10 и ФИО11 следует, что Попова Е.Б. и Андреева Н.Ю. являются компетентными специалистами, они ранее не привлекались к дисциплинарной ответственности за непрофессиональную и некачественную работу, имеют многочисленные награды и поощрения за профессиональные достижения. Обращает внимание, что Попова Е.Б. и Андреева Н.Ю. ранее не были знакомы с семьей ФИО12 и с ней лично, а также не имели какого-либо мотива для того, чтобы субъективно или негативно подойти                     к выполнению работы по спасению ее жизни и жизни ее ребенка. Приведенные доказательства свидетельствуют о наличии профессиональной мотивации всех врачей, в том числе Андреевой Н.Ю. и Попова Е.Б. Наступление тяжкого последствия в виде гибели пациентки фактически явилось результатом трагического стечения обстоятельств по причине многочисленных сопутствующих смертельных патологий. Настаивает на том, что никакой договоренности между Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. заранее не имелось. Отмечает, что выводы суда о том, что ФИО2 при допросе дала показания об одобрении действий Андреевой Н.Ю., которая не желала провести необходимый объем обследования и лечения, приняла решение об отсутствии у ФИО12 клинических проявлений угрозы жизни, совместно приняли решение о переводе в другой стационар, не соответствуют действительности, поскольку таковых показаний Попова Е.Б. не давала. Она, а также Андреева Н.Ю. неоднократно заявляли, что делали все возможное для спасения пациентки, соблюдали все правила и медицинские стандарты, принимали решения коллегиально на консилиуме, в том числе о переводе в стационар. Указывает, что приговором суда установлено отсутствие факта назначения руководителем медицинской организации Поповой Е.Б. и Андреевой Н.Ю. лечащими врачами, с чем сторона защиты согласна, однако по какой причине суд сделал вывод о том, что лечащие врачи могут быть назначены по любой процедуре, не предусмотренной нормами вышеуказанного федерального закона, остается непонятным. Обращает внимание, что ФИО1 и ФИО2 не являлись лечащими врачами пациентки ФИО12 Подчеркивает, что позиция защиты по этому вопросу также подкреплена свидетельскими показаниями, данными в судебном заседании, в том числе юрисконсульта ФИО13, главного врача ФИО11, главного акушер-гинеколога области ФИО14, свидетельствующими о том, что лечащий врач назначается главным врачом. При этом показания указанных лиц судом необоснованно отвергнуты по причине «неверного толкования по вопросам применения права». Подсудимыми приведены в качестве доказательств должностные инструкции заместителя главного врача ФИО2 и заведующего отделением Андреевой Н.Ю., в которых не отражена обязанность выполнения ими функции лечащего врача, поскольку они осуществляли организационные функции в медицинском учреждении. Настаивает на том, что Андреева Н.Ю. и Попова Е.Б. не могут быть субъектами данного преступления, поскольку они наряду с остальными врачами оказывали неотложную медицинскую помощь, а не медицинскую услугу. Объективных доказательств наличия прямого умысла в действиях врачей при оказании медицинской помощи в обвинительном заключении не приведено, не имеется их и в материалах уголовного дела. Доказательством того, что следователь согласился с указанным фактом, является формулировка в обвинительном заключении следующего содержания: «Пациентка ФИО12, 27 лет, являлась лицом, застрахованным               в системе обязательного медицинского страхования». Таким образом, фактически ФИО12 оказывалась бесплатная экстренная медицинская помощь в условиях стационара, что является реализацией конституционного права гражданина на получение бесплатной медицинской помощи. Норма закона, на которую сослался суд о применении законодательства о защите прав потребителей, говорит о том, что в случае оказания бесплатной медицинской помощи ненадлежащего качества по полису ОМС, разбирательство осуществляется с применением законодательства о защите прав потребителей. О том, что медицинская помощь была бесплатной         для пациентки и никаких гражданско-правовых договоров по платной медицинской услуге не заключалось, пояснили свидетели ФИО15, ФИО16, ФИО17, а также потерпевшие ФИО18,         супруги Семко. Обращает внимание на незаконность проведенных по делу судебных экспертиз, на которых построено все обвинение. Полагает, что доказательства в виде заключений комиссионных судебно-медицинских экспертиз № 912 от 21.10.2019 (том 17, л.д.104-262), № 1150/1 от 14.02.2020 (том 18, л.д.79-254), № 1150/2 от 14.02.2020 (том 19, л.д.22-150), № 1150/3     от 14.02.2020 (том 19, л.д.173, том 20, л.д.48), а также заключения гистологически-имуногистохимической судебной экспертизы б/н                   от 19.08.2019 (том 17, л.д.72-91) являются недопустимыми доказательствами и не могут быть положены в основу приговора. Кроме того, в заключениях комплексных судебно-медицинских экспертиз не указано о том, какие именно вопросы ставились перед экспертами разных специальностей, на которые они должны были ответить персонально и подписаться под этим, расписав объем проведенных исследований. Ни один эксперт не смог при допросе четко ответить, на какие вопросы отвечал именно он, и по какой причине не подписал свое личное заключение. Отмечают, что по делу фактически проводилась судебно-медицинская экспертиза, судебно-гистологические, судебно-биологические (генетические), иные исследования фрагментов трупа, однако у привлеченных к данным судебно-медицинским экспертизам специалистов ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25 и     ФИО26 лицензия на медицинскую деятельность отсутствовала, о чем они сами заявили при допросе в качестве экспертов в судебном заседании. По мнению автора жалоб, негосударственные комплексные судебно-медицинские экспертизы назначены следователем и проведены экспертами с грубым нарушением ч.2 ст.195 УПК РФ. Обращает внимание, что на стадии судебного следствия стороной защиты заявлялись ходатайства о признании данных заключений судебно-медицинских экспертиз недопустимыми доказательствами, однако до настоящего времени они не рассмотрены. Подробно цитируя показания потерпевшего, свидетелей, доказательства, приведенные в обвинительном заключении, полагает, что все они не доказывают виновность Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. в совершении инкриминируемого деяния. Приводит показания свидетелей, письменные материалы дела, которые были предъявлены стороной защиты в подтверждение невиновности Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б., которые проигнорированы судом и не получили оценку в приговоре. Таким образом, анализ материалов уголовного дела, по мнению автора жалоб, свидетельствует об отсутствии в действиях Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б.. признаков преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч.2 ст.238 УК РФ. Настаивает на том, что на протяжении всего хода судебного рассмотрения уголовного дела председательствующий систематически нарушал право подсудимых на защиту. Утверждает, что суд апелляционной инстанции допущенные судом первой инстанции нарушения закона не выявил и не устранил, формально рассмотрев доводы апелляционных жалоб стороны защиты. Просит судебные решения в отношении Андреевой Н.Ю. и      Поповой Е.Б. отменить, прекратить производство по уголовному делу в связи с отсутствием в действиях осужденных состава преступления.

В кассационной жалобе адвокат Растрыгин М.А. в интересах осужденной Андреевой Н.Ю. выражает несогласие с состоявшимися в отношении его подзащитной судебными решениями, считает их вынесенными с существенными нарушениями норм уголовного и уголовно-процессуального закона. Утверждает, что в нарушение ст.ст.171, 220 и 307 УПК РФ предъявленное Андреевой Н.Ю. обвинение, изложенное в обвинительном заключении и судебных решениях, является неконкретным.    В частности, описание обвинения не содержит конкретных норм права, регулирующих порядок оказания услуг, которые нарушены Андреевой Н.Ю. Считает, что отсутствие конкретности и четкости обвинения нарушило право подсудимой на защиту, поскольку неопределенность обвинения не позволяет участникам уголовного судопроизводства со стороны защиты сформулировать и отстаивать свою позицию. По мнению автора жалобы, судебные инстанции грубо нарушили право Андреевой Н.Ю. на беспристрастное рассмотрение дела независимым судом. Утверждает, что суд первой инстанции не привел в приговоре следующие реабилитирующие подсудимых доказательства, которые были исследованы судом, то есть оставил их без оценки, а именно: показания заведующего отделением реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ «Волгоградская областная инфекционная больница №» ФИО28, показания врача клинико-лабораторной диагностики ГБУЗ «Городская детская поликлиника №» ФИО29, показания свидетелей ФИО30 и ФИО21     Кроме того, в оспариваемых судебных актах проигнорированы документы, подтверждающие самовольный прием пациенткой без медицинского назначения медицинских препаратов, опасных для жизни беременных женщин, документы, подтверждающие отсутствие показаний к оперативному родоразрешению до начала акушерского кровотечения, а также документы, подтверждающие проведение медицинских манипуляций. Проявляя предвзятость, суд нарушил принцип равноправия и состязательности сторон, установленный ст.123 Конституции РФ и ст.15 УПК РФ. По мнению автора, жалобы суд первой инстанции в приговоре отдельные доказательства упомянул без раскрытия их основного содержания. Между тем, указанные доказательства были представлены стороной защиты и реабилитировали подсудимых, к их числу относятся показания ФИО11,          ФИО14, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО17, ФИО35,       ФИО36, ФИО37, ФИО38 Утверждает, что судебные инстанции, демонстрируя явную обвинительную позицию, неоднократно нарушили правила оценки допустимости доказательств.             В частности, из выводов заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы от 22.12.2017 № 73-ОКиКЭ (т.16 л.д.151-213) следует, что «медицинская помощь», оказанная ФИО39 в ГБУЗ «ГКБ № 2»                 г. Волжского, ГБУЗ «ВОКПЦ № 1» г. Волжского и ГБУЗ «ВОКБ № 1»           не явилась причиной ухудшения состояния ее здоровья и наступления смерти и в причинно-следственной связи со смертью не состоит, однако данное доказательство было отвернуто судом. Напротив, доказательства стороны обвинения, добытые с грубыми нарушениями законодательства, судебные инстанции положили в основу обвинительных судебных актов, а именно: справочник MSD «Профессиональная версия, гинекология и акушерство – отслойка плаценты», заключения комплексных медицинских судебных экспертиз, протокол очной ставки от 21.01.2020 между потерпевшим ФИО40 и свидетелем ФИО41, запрос следователя по поводу телефонных соединений ФИО42 и ФИО43, а также ответ ПАО «Вымпелком» на него. Отмечает, что суд апелляционной инстанции принял от стороны обвинения в качестве дополнительного доказательства приговор Дзержинского районного суда г. Волгограда            от 31.03.2021 в отношении ФИО44, который, якобы, опровергает наличие у ФИО12 диагноза аутоимунного гепатита в фульминатной стадии, однако данным приговором не установлена ложность самого диагноза и проверка правильности указанного диагноза не являлась предметом доказывания. Полагает, что судами проигнорирован и не приведен в судебных актах итоговый медицинский диагноз, повлекший за собой смерть ФИО12, и состоящий со смертью в прямой причинно-следственной связи. Судебные инстанции пришли к ошибочным выводам о неправомерном начале проведения ФИО1 родов естественным путем по причине наличия умершего плода, о причинении Андреевой Н.Ю. совместно с Поповой Е.Б. вреда здоровью ФИО12 в виде разрыва матки, поскольку указанные выводы опровергнуты как в ходе проведения экспертиз, так и показаниями свидетелей. Кроме того, судебные инстанции сформулировали свои выводы без учета отраслевого законодательства в сфере здравоохранения, поскольку практически каждый вывод судов противоречит правовым нормам законодательства, регламентирующего деятельность врачей. Отмечает, что суд апелляционной инстанции нарушил порядок проведения прений, установленный ч.3 ст.292 УПК РФ. Из судебных актов следует, что действия Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. и последствия от них, то есть объективная сторона преступления для каждой из осужденных, не разграничены. Как следствие, каждой из осужденных в вину вменен весь объем дефектов диагностики и лечения, которые, по мнению судебных инстанций, имели место. Утверждает, что суд апелляционной инстанции рассмотрел дело, не приняв мер к устранению противоречий в позиции осужденной Андреевой Н.Ю. Утверждает, что судебные инстанции допустили ошибку, признав деятельность осужденных, в том числе Андреевой Н.Ю., медицинской услугой. Просит судебные решения отменить, уголовное дело возвратить прокурору; вынести частное определение, которое направить председателю Волгоградского областного суда.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель по делу Бондарь А.А. обосновывает законность состоявшихся в отношении осужденных судебных решения, просит кассационные жалобы оставить без удовлетворения.

Выслушав мнения участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу ст.401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалоб суд кассационной инстанции проверяет законность приговора, постановления или определения суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

В соответствии с ч.1 ст.401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального законов при рассмотрении уголовного дела не установлены.

Вопреки доводам кассационных жалоб, фактические обстоятельства дела установлены правильно, выводы суда о виновности Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. в совершении установленного приговором суда преступления подтверждаются совокупностью исследованных надлежащим образом в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, которым суд в соответствии со ст.88 УПК РФ дал надлежащую оценку как каждому в отдельности, так и в совокупности с точки зрения относимости, достоверности и допустимости и привел свои мотивы, по которым одни доказательства признал достоверными, а другие отверг.

Все собранные по делу доказательства в совокупности суд признал достаточными для разрешения дела по существу, имеющиеся противоречия устранил и обоснованно пришел к выводу о доказанности вины        Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. в совершении инкриминированного им деяния.

При постановлении обвинительного приговора судом первой инстанции разрешены все вопросы, подлежащие разрешению в соответствии со ст.299 УПК РФ. Во исполнение требований ст.307 УПК РФ в обжалуемом приговоре детально изложены обстоятельства преступления, установленного судом, с необходимой степенью конкретизации отражены действия осужденных, с указанием места, времени, способа совершения преступления, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда.

Виновность осужденных Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. в совершении преступления подтверждается совокупностью надлежащим образом исследованных в судебном заседании доказательств, должный анализ и правильная оценка которым даны в приговоре: показаниями потерпевшего ФИО46, описавшего обстоятельства госпитализации его беременной супруги ФИО12 в ГБУЗ «Городская больница №2        г. Волжского», а затем в Перинатальный центр; показаниями свидетелей ФИО47, ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО33, ФИО54, Колесниковой (Степановой) О.В., ФИО55, ФИО17, ФИО56, ФИО57, ФИО58,      ФИО59, ФИО60

Кроме того, виновность осужденных Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б.       в совершении преступления подтверждается письменными доказательствами, исследованными судом и подробно изложенными в приговоре: медицинской документацией пациента ФИО12, содержащей подробные сведения о диагнозах, результатах проведенных исследований и осмотров пациента; сведениями, содержащимися в протоколе осмотра оптического диска с видеозаписью гигиенической прокладки, отправленной ФИО12 ее сестре ФИО42; сведениями, содержащимися в протоколе осмотра мобильного телефона свидетеля ФИО42, в памяти которого обнаружена переписка ФИО12 с ФИО42; копией протокола патологоанатомического вскрытия мертворожденного № 8М от 17.01.2017, согласно которому смерть плода ФИО12 наступила вследствие прогрессирующей внутриутробной гипоксии, развившейся до начала родов при сочетании патологии у самой ФИО12, патологии беременности и родов, патологии плаценты; заключением эксперта (гистологическо-иммуногистохимическая судебная экспертиза) от 19.08.2019; заключениями комиссии экспертов № 912 и № 1150/1; заключением дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы по материалам уголовного дела № 1150/2, а также иными письменными материалами дела.

Оснований не доверять показаниям вышеуказанных лиц, заключениям судебных экспертиз, проведенных с соблюдением требований УПК РФ, у суда не имелось, не приведено таковых и в кассационных жалобах.

Исследовав и оценив в совокупности все представленные доказательства, в том числе стороной защиты, в соответствии со ст.ст.87-89 УПК РФ, суд пришел к обоснованному выводу о виновности           Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. в инкриминируемом им деянии. При этом всем имеющимся противоречиям между показаниями допрошенных по делу лиц, а также доказательствам сторон суд дал оценку и мотивировал в приговоре, почему одни из них отверг, а другие принял во внимание. Приведенные же стороной защиты в кассационных жалобах в подтверждение своей позиции по делу выдержки из показаний допрошенных по делу лиц носят односторонний характер, не отражают в полной мере существо этих показаний и оценены ими в отрыве от других имеющихся по делу доказательств (в том числе заключений судебно-медицинских экспертиз). Судом же исследованные по делу доказательства приняты во внимание и оценены во всей их совокупности. Показания свидетелей обвинения и специалистов, положенные в основу приговора, являются подробными, последовательными, полностью согласуются, как между собой, так и с исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Вопреки утверждениям авторов жалоб, обвинительный приговор основан не на предположениях, а на исследованных в ходе судебного следствия и оцененных судом доказательствах вины Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.238 УК РФ, которые в полном объеме приведены в решении суда.

Вопреки доводам адвокатов о неконкретности обвинения, об отсутствии в обвинительном заключении и приговоре указания на нарушенные Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. нормы права, в них приведены необходимые ссылки на положения Конституции Российской Федерации, Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» № 326-ФЗ от 29.11.2010, Закона Российской Федерации от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей», Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Федерального закона oт 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», на Порядок оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утвержденный приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01.11.2012 № 572н и иные нормативные акты.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО12 оказывалась не медицинская услуга, а медицинская помощь, не соответствуют действительности.

Согласно ст.2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», понятие «медицинская услуга», сформулированное как медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний охватывается понятием «медицинская помощь».

Утверждения о том, что ФИО12 не оплачивала лично оказанную помощь, в связи с чем действия осужденных не могут быть квалифицированы по ст.238 УК РФ, также противоречат положениям ст.ст.423, 430 ГК РФ, определяющих существовавший договор между страховой организацией «РГС- Медицина» и Перинатальным центром как договор в пользу третьего лица, согласно условиям которого должник (Перинатальный центр) обязан произвести исполнение не кредитору (страховой компании «РГС-Медицина»), а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу (пациенту ФИО12). Исходя из изложенного, вне зависимости от того, платная или бесплатная медицинская помощь для самого пациента, эта медицинская помощь носит возмездный характер, а значит на данные отношения безусловно распространяется Закон «О защите прав потребителей».

Необходимые разъяснения по этому вопросу закреплены Верховным Судом в п.9 постановления Пленума от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел но спорам о защите нрав потребителей», согласно которому к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Из этого следует, что, заключая договор со страховой компанией, осуществляющей обязательное медицинское страхование граждан, Перинатальный центр взял на себя обязанность оказания медицинских услуг надлежащего качества, то есть отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья, что осуществляется медицинскими работниками данного медицинского учреждения, к числу которых относятся Андреева Н.Ю. и Попова Е.Б., которые, выполняя свои обязанности по трудовому договору, оказав медицинскую помощь ненадлежащего качества, являются субъектами преступления, предусмотренного ст.238 УК РФ, поскольку медицинская помощь (услуга) была оказана в рамках программы обязательного медицинского страхования и была оплачена страховой компанией.

Утверждения стороны защиты о том, что оказанием медицинской помощи ФИО12 в Перинатальном центре занималось множество врачей, а Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. не были наделены статусом лечащего врача, также не соответствует действительности.

Основания, по которым суд пришел к выводу о наличии именно у подсудимых статуса лечащих врачей ФИО12 на момент инкриминируемого им деяния судом приведены в приговоре и с ними согласилась апелляционная инстанция.

Судом достоверно установлено, что после первого перевода пациентки ФИО12 из ГБУЗ «Городская больница № 2», где она проходила лечение от ОРВИ, в Перинатальный центр в 4 часа 13 января 2017 года Андреева Н.Ю. проигнорировала обязательный объем обследования и лечения, определенный дежурными врачами при поступлении пациентки, не давая оценки клиническим проявлениям, не обследуя и не наблюдая, при осмотре неоправданно исключила у ФИО12 преждевременную отслойку нормально расположенной плаценты, внутриутробную гипоксию плода, не провела необходимые исследования, вследствие чего не определила при осмотре ФИО61 с 8 часов 13.01.2017 необходимого вида родоразрешения – срочной операции кесарево сечение.

Согласно материалам дела, Попова Е.Б. в 12 часов 13.01.2017 провела осмотр пациентки ФИО12 и, не давая оценки клиническим проявлениям, свидетельствующим об угрозе жизни, совместно с Андреевой НЛО. приняла решение о необоснованном переводе ФИО12 в ГБУЗ «Городская больница № 2» для продолжения лечения от ОРВИ в связи с отсутствием акушерской патологии.

13.01.2017 в 15 часов при продолжавшемся кровотечении из половых путей Андреева Н.Ю. не провела ФИО12 внутреннего акушерского исследования и в 16 часов 09 минут передала указанную пациентку для транспортировки в «ГБУЗ «Городская больница № 2».

Во время транспортировки и нахождения ФИО12 в больнице     № 2, 13.01.2017 у нее продолжала развиваться серьезная акушерская патология, угрожавшая жизни и здоровью, а именно: при поступлении            в данное лечебное учреждение в 16 часов 50 минут того же дня у       ФИО12 усилились боли внизу живота, свидетельствующие о начале родовой деятельности; в 18 часов 50 минут боли внизу живота и кровотечение усилились, что свидетельствовало об отслойке нормально расположенной плаценты и преждевременных родах. В 18 часов 55 минут        у пациентки начались схватки.

При выставленном в «ГБУЗ «Городская больница № 2» диагнозе: «Беременность 30 недель. Конец первого периода родов. Антенатальная гибель плода? Преждевременная отслойка плаценты?» ФИО12 экстренно по жизненным показаниям переведена из «ГБУЗ «Городская больница № 2» обратно в Перинатальный центр, где в 20 часов 35 минут 13.01.2017 вновь принята лечащими врачами Андреевой Н.Ю. и          Поповой Е.Б.

Не принимая во внимание антенатальную гибель плода массой менее 2000 гр., его тазовое предлежание, не давая оценки кровотечению из влагалища, что в совокупности являлось абсолютным показанием к проведению экстренной операции кесарево сечение, Андреева НЛО. и Попова Е.Б. совместно решили провести родоразрешение ФИО12 через естественные родовые пути, зафиксировав это в медицинской документации потерпевшей. Указанная операция началась в 20 часов 40 минут 13.01.2017 и проводилось Поповой Е.Б. при ассистировании Андреевой Н.Ю.

В результате в 20 часов 45 минут того же дня у ФИО12 произошел разрыв шейки матки и открылось обильное кровотечение. В 20 часов 50 минут 13.01.2017 Поповой Е.Б. при ассистировании             Андреевой Н.Ю. была начата операция по родоразрешению ФИО12 путем кесарева сечения, в ходе которой был извлечен мертвый плод, ФИО12 впала в кому и 26.01.2027 скончалась.

Таким образом, судебная коллегия приходит к убеждению, что наступление вышеописанных последствий обусловлено действиями обеих осужденных – Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б.

Утверждение автора жалобы – защитника ФИО27 о том, что в судебных решениях не назван окончательный диагноз, повлекший смерть ФИО12, противоречит материалам дела.

Согласно приговору, смерть ФИО12 наступила вследствие синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания, развитие которого вызвали отслойка плаценты на фоне острой респираторной вирусной инфекции и разрыв шейки матки во время естественных родов 13.01.2017, приведшие к массивной кровопотере.

Разрыв шейки матки причинил ФИО12 тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

На основании изложенного, учитывая обстоятельства дела, при которых Андреева Н.Ю. и Попова Е.Б. лично и непосредственно принимали решение об организации и оказании ФИО12 медицинской помощи в период ее наблюдения и лечения, а не только формально осуществляя медицинскую деятельность, суд пришел к правильному выводу, что на момент инкриминируемого деяния Андреева Н.Ю. и Попова Е.Б. имели статус лечащих врачей указанной пациентки – ФИО12

Между тем, отсутствие устного или письменного распоряжения главного врача Перинатального центра о назначении Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. лечащими врачами пациентки ФИО12, с учетом фактических действий осужденных по организации и оказании ей медицинской помощи в период ее наблюдения и лечения в данном медицинском учреждении, какого-либо значения не имеет.

В подтверждение наличия у Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. мотива нежелания выполнять свои профессиональные обязанности в полном объеме, а также прямого умысла па оказание услуг, не соответствующих безопасности жизни и здоровью пациента ФИО12, судом установлено, что учитывая многолетний стаж работы осужденных по специальности «акушерство и гинекология», уровень их профессиональной квалификации, принимая во внимание наличие у них явных оснований предвидеть возможность развития у ФИО12 осложнений, с учетом имеющихся у потерпевшей клинических признаков их проявления, а также явных оснований полагать, что ФИО12 показано экстренное оперативное родоразрешение, а родоразрешение через естественные родовые пути сопряжено с риском массивного кровотечения, Андреева Н.Ю. и Попова Е.Б. осознавали, что, переводя ФИО12 из специализированного учреждения без проведения комплекса необходимых диагностических мероприятий с целью объективной оценки состояния пациента и своевременного установления диагнозов, представляющих угрозу ее жизни и здоровья и позволяющих исключить диагноз «отслойка плаценты», а также выбирая явно необоснованную тактику ведения родоразрешения через естественные родовые пути после повторной госпитализации в Перинатальный центр, они ставят под угрозу ее жизнь и здоровье, то есть оказывают ей медицинскую услугу, не отвечающую требованиям безопасности жизни и здоровья, предвидели возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия) в виде ухудшения состояния здоровья потерпевшей и ее возможной гибели (при переводе из специализированного стационара) и в виде разрыва шейки матки пациента и ее возможной гибели (при принятии решения о родоразрешении через естественные родовые пути), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывали на предотвращение этих последствий.

С учетом объема допущенных осужденными нарушений при оказании медицинских услуг ФИО12, принимая во внимание явное игнорирование ими возможных рисков для жизни и здоровья пациента, основания полагать, что осужденные не осознавали общественную опасность своих действий (бездействия), а именно – избранный ими способ оказания медицинской услуги не соответствует требованиям безопасности жизни или здоровья пациента и может поставить под угрозу ее жизнь и здоровье, в данном случае не имеется.

С учетом изложенного, судебные инстанции пришли к правильному выводу, что Андреева Н.Ю. и Попова Е.Б. желали оказать ФИО12 медицинскую услугу способом, который явно не отвечает требованиям безопасности жизни или здоровья.

Кроме того, по смыслу положений ст.27 УК РФ, а также в соответствии с позицией Верховного Суда РФ, изложенной в п.6 постановления Пленума № 18 от 25.06.2019 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст.238 УК РФ», если в результате оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности, причиняется по неосторожности тяжкий вред здоровью либо смерть, то в целом такое преступление признается совершенным умышленно.

Утверждения стороны защиты о допущенных нарушениях при назначении и проведении положенных в основу приговора судебно-медицинских экспертиз основаны на неверном толковании закона.

Экспертизы по делу назначены следователем в пределах его компетенции с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и Федерального закона от 31.05.2011 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Производство экспертиз по данному уголовному делу негосударственным судебно-медицинским экспертом ФИО63 - заведующим кафедрой судебной медицины Федерального государственного образовательного учреждения высшего образования «Военно-медицинская академия им. ФИО62», не противоречило требованиям закона.

Иные эксперты, принимавшие участие при производстве экспертизы, были привлечены по ходатайству эксперта ФИО63 на основании процессуального решения уполномоченного должностного лица.

Доводы кассационных жалоб о наличии у ФИО63 статуса индивидуального предпринимателя и отсутствие соответствующей лицензии па дату проведения экспертизы не свидетельствует о том, что последний не мог быть допущен к проведению комиссионных судебно-медицинских экспертиз, так как квалификация и полномочия лиц, проводивших названные экспертизы, имеющих специальные познания в области медицины и значительный стаж работы по специальностям, были проверены в ходе предварительного следствия и сомнений не вызывают.

Вопреки доводам жалоб, эксперт ФИО64 и каждый из привлеченных к проведению экспертиз экспертов подписали заключения от своего имени па основании исследований, проведенных ими в соответствии с их специальными знаниями и квалификацией. Необходимые подписи в заключениях имеются, в связи с чем утверждения защиты об обратном не соответствуют действительности.

Выводы экспертов не содержат противоречий, двусмысленного толкования и неясностей, научно аргументированы, содержат ответы на все поставленные вопросы, которые были направлены на установление обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Каждый из допрошенных в судебном следствии экспертов после разъяснения прав, предусмотренных ст.57 УПК РФ, и предупреждения об уголовной ответственности, подтвердил свои выводы, изложенные в заключениях, и сообщил о достаточности исследованных материалов для тех выводов, которые содержатся в заключениях.

Факт проведения данных экспертиз комиссией негосударственных внештатных экспертов (экспертом), не имеющих лицензию на осуществление судебно-медицинской деятельности, не может являться основанием для признания данных экспертиз недопустимыми доказательствами, поскольку в соответствии со ст.57 УПК РФ экспертом может быть лицо, обладающее специальными познаниями и назначенное в порядке, установленном УПК РФ, для производства судебной экспертизы и дачи заключения.

Оснований сомневаться в компетентности экспертов у суда первой и апелляционной инстанций не имелось, поскольку заключения были выполнены квалифицированными специалистами, имеющими высшее медицинское образование, являющимися врачами высшей категории по своей специальности, подтвержденной соответствующими сертификатами специалистов, обладающими в основном высшими учеными званиями, представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы.

Квалификация действий Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б., с учетом изменений, внесенных судом апелляционной инстанции, по п. «в» ч.2 ст.238 УК РФ является верной.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий по делу судья, сохраняя объективность и беспристрастие, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, все заявленные ходатайства сторон разрешены судом с соблюдением требований УПК РФ.

С учетом изменений, внесенных судом апелляционной инстанции, при назначении осужденным Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновных, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание Андреевой Н.Ю., в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, суд признал и учел при назначении наказания: признание профессионализма Андреевой Н.Ю. ведомством здравоохранения Волгоградской области, наличие положительных отзывов и благодарностей пациентов Перинатального центра, выраженных в письменном обращении, положительных характеристик в быту и по месту работы, состояние здоровья осужденной (наличие заболеваний).

Обстоятельствами, смягчающими наказание Поповой Е.Б., в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд признал и учел при назначении наказания: возраст осужденной, наличие звания заслуженного врача Российской Федерации, наград и поощрений за профессиональные достижения, положительных отзывов и благодарностей пациентов Перинатального центра выраженных в письменном обращении, положительных характеристик в быту и по месту работы, состояние здоровья (наличие заболеваний).

Обстоятельств, отягчающих наказание Андреевой Н.Ю. и           Поповой Е.Б., по делу не установлено.

Оценив в совокупности все указанные выше обстоятельства, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения осужденным наказания за совершенное преступление в виде лишения свободы. При этом суд, с учетом характера и степени повышенной общественной опасности совершенного преступления, повлекшего смерть человека, посчитал невозможным сохранение за осужденными права заниматься врачебной деятельностью и, руководствуясь требованиями ч.3 ст.47 УК РФ, назначил им наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью.

Принятое судом решение о необходимости назначения             Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. наказания в виде лишения свободы с лишением права заниматься врачебной деятельностью мотивировано, отвечает всем требованиям уголовного закона, в том числе о применении уголовного наказания в целях восстановления социальной справедливости и в целях исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд апелляционной инстанции в соответствии с требованиями ст.389.9 УПК РФ проверил законность, обоснованность и справедливость приговора, дал надлежащую оценку всем изложенным в апелляционных жалобах доводам, в том числе аналогичным кассационной жалобе, изложенным доводам апелляционного представления, изложив в определении мотивы принятого решения в соответствии с требованиями ст.389.28 УПК РФ.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, приняв решение об исключении из обвинения Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б. указания на          п. «а» ч.2 ст.238 УК РФ, принял решение о необходимости снижения назначенного основного и дополнительного наказания.

Ссылка на нарушение требований ч.3 ст.292 УПК РФ при проведении прений сторон в ходе рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции несостоятельна, поскольку суд апелляционной инстанции при рассмотрении дела руководствуется, в том числе, нормами 389.14 УПК РФ, согласно которым прения сторон проводятся в пределах, в которых уголовное дело рассматривается в суде апелляционной инстанции. При этом первым выступает лицо, подавшее апелляционную жалобу или представление.

Поскольку указанное уголовное дело рассматривалось, в том числе, по апелляционным жалобам осужденных и их защитников, первыми в прениях выступали именно они, а затем представители стороны обвинения. При этом с позицией каждой из сторон участники судебного разбирательства были ознакомлены поскольку копии апелляционных жалоб и представления сторонам были направлены заранее.

Также несостоятельно утверждение адвоката Растрыгина М.А. о том, что суд апелляционной инстанции рассмотрел дело, не приняв мер к устранению противоречий в позиции осужденной Андреевой Н.Ю.

Как видно из материалов дела, в заседании суда апелляционной инстанции участвовали как осужденная Андреева Н.Ю., так и ее защитники Атрошенко П.В. и Растрыгин М.А., каждый из которых выступил в поддержку своих доводов, оценив которые должным образом апелляционный суд не нашел оснований для оправдания осужденных Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б., или возвращения дела прокурору.

Таким образом, существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела, при проверке уголовного дела не выявлено, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.401.14 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 31.05.2021 и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда от 27.09.2021 в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а кассационные жалобы адвоката Атрошенко П.В. в интересах осужденных Андреевой Н.Ю. и Поповой Е.Б., адвоката Растрыгина М.А. в интересах осужденной Андреевой Н.Ю. – без удовлетворения.

Кассационное определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации          в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий

Судьи